Чернила, тайны и отец моей соседки

Я точно знала, что буду делать татушку у девушки, выбирала мастера год, общалась с Настей месяц, согласовывая дату и прорабатывая эскиз. И что теперь? Раздеться перед Олегом? Чтобы он набил мне черти что?

Я не говорила это вслух, но, видимо, громко думала, потому что специалист по пирсингу закрывала мне проход к двери.

– Поверь, – перешла она на «ты». – Олег – невероятный. Ужасную вещь скажу, но тебе очень повезло, что Настина мама сломалась, и он согласился на замену.

Я не могла избавиться от мысли, что сейчас в студию войдет расписной под хохлому и ужаленный в вену парень.

Как и многие, я была заложником стереотипов, хоть и чуть более толерантна к татуировщикам. Но мужчины этого ремесла меня настораживали все равно. Предубеждения и страх сковывали по рукам и ногам.

– Нет. Я не хочу, – выпалила я смело, вспоминая, что отказывать – это нормально.

– Останься хотя бы – поговори с ним. Успеешь отказаться, если не сойдетесь. Он едет с другого конца города, чтобы Настюху выручить.

Я сморщилась от угрызений совести, которые поедали меня не хуже, чем страх с предубеждениями.

Первый рубеж обороны пал.

– Давай я покажу его работы, – быстро прочувствовала мою слабость сотрудница. – Меня кстати Юля зовут. Если останешься, то любой пирсинг от меня бесплатно.

– В честь чего такая щедрость? – насторожилась я снова.

Юля убежала обратно за стойку и принесла альбом.

– Мне безумно нравится, когда Олег творит. Это чистый секс.

Я закатила глаза.

– Юля, я же сказала, что у меня банальная надпись.

– Он и ее сделает гениальной. Смотри альбом.

– Альбом, – я прыснула. – У кого-то еще остались альбомы? Все портфолио в сети.

– Олег у нас из старообрядцев. Опять же он давно не рисует коммерцию. Только для души и друзей.

Я открыла альбом и обомлела с первой же фотографии. Мне не очень нравились полностью забитые руки или спины. Я была поклонницей минимализма. Но все, что было в альбоме, действительно смахивало на искусство. Иногда гениально простое, местами сложное и потрясающее.

Сложно представить, что все это – рисунки на коже, сделанные человеком, а не магией какой-то.

– Мне он делал вот…

Юля задрала рукав и показала тату чуть выше локтя. Словно переводная картинка из японского мультика. Девочка и белый дракон.

– Боже, как здорово, – выдохнула я, откладывая альбом и рассматривая живую тату. – Такие краски, очень красиво. Можно?

Я протянула руку, чтобы потрогать. Юля разрешила мне кивком.