Чернила, тайны и отец моей соседки

Он осматривал и говорил обязательно что-то про их груди.

– Девчонкам? Про груди? – не поверил Олег.

– Ну да.

– На осмотре?

– Угу.

– Что он мог им сказать?

– Одной сказал, что с такими грудями она выкормит хоть сотню детей. Другой просто объявил, что у нее красивые соски.

– Капец. Это не какой-нибудь мем из порно?

Я засмеялась. Было очень похоже именно на это.

– Не знаю. Вряд ли подружки стали бы врать. Просто такой вот хирург. Ты на его фоне очень тактичный, хоть и неправильный доктор.

– Ну спасибо.

– Конечно.

Он подал мне зеркало, и я не сдержала восхищенного стона.

– Здорово.

Олег проработал руны и сделал контур бабочек.

– Не думала, что будет так…

– Как? – переспросил он осторожно.

– Красиво. Неужели это не сотрется никогда?

– Магия, – усмехнулся мой мастер. – Хочешь сделать перерыв или продолжим?

– Мы недавно прерывались. Я в порядке. А ты? Я слышала, что мастер тоже должен отдыхать.

– Кто-то сделал домашнее задание. Я в порядке, Маш. Можем продолжать. Но имей в виду, что начнем заполнять цветом – это больнее. Если будет совсем труба – обязательно сразу говори и прервемся.

– Да. Хорошо. Скажу.

Олег приготовил другие новые краски и приступил ко второй фазе рисунка. Он был прав, конечно. Контуры и руны ощущались иначе, чем наполнение краской.

Я терпела, думая, что смогу привыкнуть, но боль саднила и не притуплялась. Меня не хватило и на час. Пришлось просить перерыв.

Олег сразу же остановил работу и предложил мне еще чая. Я отказалась, но попросила воды.

– Это белый, – объяснил он, протягивая мне бутылку минералки. – Болючий цвет. Его приходится наносить интенсивнее, чтобы был виден на коже. Почти закончили им. Скоро станет получше.

– Это хорошо. Спасибо, что рассказываешь.

– Не за что. Я люблю поболтать, и ты легче переживешь боль. Мне тут припадков не надо.

– Ахаха, попробую избавить тебя от обморока.

– Кстати ложится на шрамы хорошо.

– Угу, – буркнула я, не желая распространяться на эту тебя объёмнее.

Олег кивнул сам себе, поясняя вопрос:

– Старые неровности лучше поддаются цвету. Я поэтому спросил. Продолжим?

– Да.

Я поставила бутылку и легла обратно. Все это время я, разумеется, оставалась топлес, но трагедии по этому поводу так и не почувствовала. А вот то, что Олег смотрел мне в глаза при разговоре нелогично расстраивало. Стоит признаться, грудь у меня была красивая.