Дом Солнц

– В корабле шаттерлинга? – уточнил Аконит.

– Неприятно об этом думать, но…

– Ты прав. Три пушки и «Плюющаяся кобра» прилетели на кораблях Шафрана, Скабиозы и Вики. Но эти трое ни при чем. Их корабли захватили, протоколы Линии взломали. – Аконит смотрел на Лихниса, словно других объяснений и существовать не могло, словно считал иные варианты вселенской глупостью. – Соучастниками они быть не могли, если ты к этому клонишь.

– Сейчас не стоит исключать ничего, – заметил Лихнис.

Волчник шумно втянула воздух:

– Аконит, не время прятать голову в песок.

Участие нашего шаттерлинга налицо. Даже Овсяница это подозревал. Он не представлял, как взломать сеть Линии без помощи изнутри.

– Помощь не всегда оказывают добровольно, – напомнил Аконит, но тут же поднял руки в знак капитуляции. – Эй, только не будем из-за этого ругаться. Вот попадем в убежище, тогда и потолкуем. Если появятся веские доказательства, я не буду прятать голову в песок.

– Я тоже, – сказала я, взяв ломтик хлеба.

Волчник погладила серую обшивку криофага Донник:

– Нужно их разбудить.

Мы так и договаривались, если ситуация изменится.

– Лучше не надо, – возразил Аконит. – По крайней мере, пока не будем в безопасности.

– Давайте хоть на «Лентяя» их перенесем, – предложил Лихнис. – У меня на борту полно спящих, еще парочка хлопот не доставит. Когда все в одном месте, и присматривать легче.

– Не замечала за тобой раньше такого гостеприимства. – Волчник сконфуженно улыбнулась.

– Просто так получилось, – отозвался Лихнис.

Пленных держали отдельно от наших шаттерлингов. Волчник шагнула к первой камере, открыла массивный замок и распахнула узорчатую латунную дверь. В камере стоял каркас древнего устройства – рама с генераторами барьера, которые подпитывали ограничительный пузырь – прозрачный, словно стеклянный, шар, достаточно большой, чтобы вместить кресло. Внутри парила другая рама, поддерживающая устройства сжатия времени, которые надули второй пузырь – с алым отливом, словно из тонированного стекла.

В нем зависло кресло с высокой спинкой и краями, загнувшимися по размеру шара, в нем сидел человек, крепко связанный, чтобы исключить непроизвольные движения. Мертвецкой неподвижностью он напоминал голограмму, хотя на деле ни мертвецом, ни голограммой не был.

– Это Синюшка? – спросила я, вспомнив, что Волчник говорила Лихнису в сообщении.

– Нам известно, что в Линии Марцеллин некогда был Синюшка, – ответила Волчник. – Марцеллины отвечали за гомункулярное оружие.