Цена счастья

– И что с того?

– Я имею право остановить сцену, если она опасна для покорной, – нервно объяснил я.

Господи, он и правил не знает. Мимо шел что ли? Дай зайду, выпорю какую-нибудь девицу на глазах у изумленной публики.

Куда катится мир?

Мой наставник за такое уложил бы меня самого на лавку и отходил бы розгами.

– Ну ладно. Так чего надо? – продолжал искрить вежливостью дом из Южного Бутово.

– Надо понимать, друг мой, – проговорил я нарочито снисходительно и спокойно, – что двойная флагелляция имеет очень серьёзные последствия, если исполнять ее неправильно.

Также она может принести покорной море удовольствия, но это не ваш случай.

– Она не сказала стоп-слово, Артур, – выпалил тот, кто меня, кажется, узнал.

– Судя по всему, она и не скажет, но вы оба не видите, что ей больно и плохо.

– С чего ты взял?

Я подошел к кресту и оттянул тугую веревку, которая фиксировала запястье покорной.

– Во-первых, путы уже стерли ее кожу до крови.

Взяв со стола нож, я аккуратно разрезал веревки.

Айза всхлипнула, освобождаясь. Она молчала, не реагируя, не поднимая на меня глаз, но я сразу ощутил, что теперь она ориентирована именно на мои приказы.

Помнит правила. Молодец.

– Стой прямо, – велел я ей.

Она не шелохнулась, лишь расправила плечи. Я коснулся ее живота, который стал алым от интенсивных и частых ударов.

– Оба ваши флоггера слишком жёсткие, почти опасные. Я сам никогда такие не использую. Конечно, есть возможность для игр с продвинутым мазо, но это не ее случай.

– Откуда ты знаешь? Она не остановила, не пискнула, – ожил грубиян.

– Назовем это опытом, интуицией и внимательностью. С каждым ударом она не стонала, а кривилась от боли. Ты, разумеется, этого не видел, потому что сильнее озабочен флоггером в руке, чем покорной.

– Это претензия, что ли?

– Это факт. Вы ведете обучающую сцену и должны понимать…

– Ох, ладно, – перебил он меня, махая руками. – Поняли. Теперь можно ее привязать обратно, и мы продолжим не с такой силой…

– Нет.

 – Как же тяжело давалось спокойствие. – Никакой сцены не будет, пока ее кожа не заживет. Если только кто-то из присутствующих не согласится заменить Айзу.

Как только я произнес ее имя, она чуть вздрогнула. Я обвел взглядом собравшихся. Свободная девушка сразу опустила глаза, а своих покорных ни один доминант, конечно, не предложил.

Я взял со стула халат и накинул Айзе на плечи.

– Умойся и приходи в свободную спальню на второй этаж.