Цена счастья

И служить его другу, кажется, я тоже должна была именно так.

Зачем?

Я видела, как Леша отходит назад, скрываясь в полумраке, и зажмурилась. Он хотя бы знал, что нужно быть осторожнее, а этот человек…

Я развернулась к незнакомцу спиной и встала на колени.

Ладони легли на мою попку и погладили. Я невольно сжалась, предвкушая не самый приятный секс, но готовая принять это как опыт. Потом я пойму, уверена. А если нет, то муж обязательно объяснит.

Проникновение было медленным, долгим. Член незнакомца оказался толще, чем у Леши.

Он погрузился до конца и замер. Я дышала, как на йоге, контролируя воздух, сосредотачиваясь на звуках, лишь бы не начать паниковать. Ровно до того момента, пока не услышала бархатный баритон с хрипотцой.

– Все хорошо, девочка. Я не сделаю тебе больно.

Я замерла и, кажется, вовсе перестала дышать. А он так и не начинал двигаться, а прижался грудью к моей спине. Он все еще был одет, собственно, как и я. Его губы проложили дорожку поцелуев сзади по моей шее, а руки сжали груди. Он крутнул бедрами и снова замер. Я даже не поняла, что это было, но очень хотела бы повторения.

Мой незнакомец не спешил, он снова ласкал меня руками, заставляя отпустить напряжение, довериться ему. А когда я разомлела, он опять сделал это невероятное движение бедрами, заставив меня громко стонать.

– Вот так… – выдохнул он довольно.

Мое сердце запело, но тут же пропустило удар. Разве я должна так отзываться на ласки чужого мужчины? Но Леша сам меня отдал и просил служить его другу. Он хотел моего удовольствия, моих стонов, моих оргазмов. Значит – все в порядке.

Я снова забыла о дыхании, когда пальцы моего незнакомца надавили на клитор. Я еще помнила, как он ласкал меня губами, и задрожала буквально через несколько мягких прикосновений.

– Кончай сейчас, – проговорил он, начиная раскачиваться, тихонько двигаться обратно и снова внутрь, одновременно поглаживая пальцем снаружи.

Я опустила моментально. Расслабилась и сжалась, затряслась и выгнулась. Он надавил пальцем, почти делая мне больно. Но – нет. Ощущения были острыми, но все же я балансировала на грани, прикосновения приносили больше удовольствия, нежели страдания.