Во имя порядка: на заре новой эры

 – Нужно предупредить Арантеаля, но я боюсь, что меня даже к храму не подпустят.

– Ничего, Творец тебе поможет, молись Ему, и он не оставит тебя.

– Хорошо. Знаешь, мне кажется, что если мы расскажем Арантеалю о Едином Боге, нас обвинят в ещё большем радикализме и отступничестве.

– На всё воля Творца, Фриджидиэн. Ты иди и оставь заботы и переживания Ему. Да, тут у меня для тебя есть одна из книг Предания, – протянул мне на старую книгу Исаил. – Переведённая, полностью.

– Хорошо, – я взял за ветхую обшарпанную обложку толстый, но небольшой, размером с ладонь фолиант.

– Слушай, мне нужно подготовиться к возвращения и ещё необходимо зайти к Гаспару. Ты не мог бы забрать за меня мешок с едой. Я оставил его на берегу у столба.

– Хорошо, как раз собирался подышать воздухом. И, – Исаил распростился со мной прощальной фразой эндераральцев. – Благословляю твой путь.

Немного возвеселённый от того, что мне не придётся возвращаться на берег, я решил зайти к нашему механику, который усердно работает над оружием из стали, дерева и пороха.

– Как же тут смердит, – сказал я, когда оказался посреди нескольких верстаков и ящиков с деталями и слитками железа, а также раскалённой кузницей. Тут слабее ощущается запах взрывчатого порошка, бочонки с которым выставлены за пределы этого места, чтобы чуть что комната не полыхнула; за год командир несколько раз совершал вылазки за всем необходимым для Гаспара, пока не собрал достаточно для нормальной работы.

На моё поздравление крупноватый мужчина, обросший густой бородой, с полным лицом, в тяжёлом фартуке, никак не отреагировал. Вместо этого он продолжил аккуратно колотить молотком какую-то деталь на верстаке.

– Гаспар, здравствуй! – кричу я. – Меня послал магистр. Мне скоро отправляться в Арк, есть что-нибудь для меня?

– Привет, хорошо, – буркнул он и подозвал меня.

Вместе мы встали у его рабочего стола, где он мне показал на странное сумбурное произведение военно-кузнечного искусства. На мгновение я вспомнил, что Гаспар часто упрашивал, чтобы ему дали возможность в Святом ордене заниматься не только ковкой простого оружия, но и дать волю его задумке использовать порох, сталь и дерево в более маленьких и удобных конструкциях, чем пушки.