Дорогой скорби: «Долиною смертной тени»

– Ты мне о ней практически ничего не рассказывал, – речь учителя стала более лёгкая, не давящая на душу, он закрыл Писание и сложил руки на груди. – Если можешь, поделись о ней знанием.

– Так и времени практически не было. Мы же с вами сколько сделали. Пополнили припасы, восстановили храм и пару келий.

– Полно-полно, – чуть поднял ладонь старый мужчина, продолжая с нравоучением. – Ещё многое предстоит трудиться, и ты это знаешь. Мы порядком поговорили об учёбе, и ты выказал себя добротным учеником. Можно и взять небольшой перерыв.

– Да, учитель, – парень выпрямился, ощутив эмоциональное расслабление, отступив от учёбы. – В Ордене мы познакомились. Она в меня влюбилась, но кодекс запрещал иметь отношения. Вы представляете себе, какая несправедливость?

– Сие есть палка о двух концах, мой юный ученик. Воздержание нужно иметь для стяжания добротного служения, а вы не ходили в свете Истины. За обиды многих, за злобу и ярость души, потянули губительные силы и подняли брата на брата, сестру на сестру, – вдумчиво твердит Варкут’нель-Гайн.

– Ладно. После того, как Люций устроил раскол в Ордене, она присоединилась к нему, надеялась, что если поддержит его, то мы сможем быть вместе. Но всё кончилось плачевно, – Азариэль не хотел говорить об этом, ком горечи подкатил к его горлу, когда возникли перед глазами образы мёртвых друзей и объятой пламенем Цитадели.

– Понимаю, – мягко произнёс мужчина.

– Мы встретились в подземном храме даэдра. Там она меня спасла от убийцы и с тех пор мы снова сдружились. Она спасла меня и всю кампанию, когда донесла имперской разведке, вроде о наших планах. А ведь мы тогда в тюрьме сидели… прекрасная девушка, в общем.

– А потом вы ступали по Тамриэлю в борьбе с нечестью?

– Да, учитель. Но прошли мы немного… она была ранена в битве в эльсвейрской пустыне в бою с колдуном.

– А какая она тебе запомнилась? – человек, посвятивший жизнь служению Единому, доселе только говоривший о нём, приятно

– Она? Красивая, умная, понимающая… с удивительными глазами и чудесными духами, – после этих слов Азариэль поник лицом. – Но я всё ещё вспоминаю одну высшую эльфийку, которая спасла меня два раза… не знаю, в ней я чувствую больше чего-то родственного.