Другая сторона озера

Они как каракатицы делали короткие рывки корпусом и благодаря этому стремительно перемещались по полу, не отрывая тела выше, чем на пару десятков сантиметров. Зрелище было в высшей степени необычное. Таким манером они быстро оказались возле меня и схватив меня за свитер, повалили на спину и потащили по полу к выходу. Возле двери они очень быстро переместили свои тела в вертикальное положение и подняли меня. Ещё мгновение, и мы шумно ввалились в зал. За столом остался только Витя, крутящий в руках вилку с насаженным на неё помидором.

– Где старухи?!

Опешив, Витя повернулся и уставился на неё:

– Когда ты вышла, они как по команде рванули домой. Сказали, что не будут мешать молодёжи отдыхать, – осторожно произнёс он.

– А Вадим где? – крикнула Наташа своим командным голосом.

– Провожает же, – испуганно промямлил трезвеющий на глазах Витя. Наташа рванулась к окну, прислонилась к стеклу и приложила к нему руки, перекрывая боковой свет.

– В первом доме загорелся свет! Витя, поморгай уличным фонарём! – крикнула Наташа. В несколько прыжков Витя доскакал до прихожей, своими худыми ногами напоминая кузнечика. В воцарившейся тишине щелчки выключателя звонко разносились по дому. Пока все напряжённо молчали, Наташа какое-то время всматривалась в темноту и потом облегчённо выдохнула:

– Моргнули два раза светом в доме. Всё поняли, значит, переждут там.

– Что переждут? – взмолился я. За спиной послышался тихий голос Димыча:

– Стражи. Они активизируются, когда мы начинаем пользоваться Вратами.

Он полез в комод и достал оттуда поднос со свечами. Некоторые из них уже были использованы прежде. Он поставил их на стол возле меня и начал зажигать. Витя погасил свет в доме и уселся в кресло. Расставляя свечи по столу, Димыч продолжил:

– Они похожи на йети, поэтому мы их так и называем. Им, видимо, не нравится, когда мы открываем Врата.

Я обречённо вздохнул:

– У вас тут что, бигфут бродит?

Нюша села рядом и подвинула одну свечу поближе к себе, чтобы я видел её лицо. Я посмотрел на неё. Она была сосредоточена и, похоже, всё ещё напугана, поэтому её попытка улыбнуться выглядела абсолютно фальшиво.