Другая сторона озера

Димыч заметил его, валяющимся в куче выкопанной земли и купил у них, хотя, наверное, можно было и так забрать. Привёз сюда, переделал под электричество и поставил у дома. Ещё недалеко от этого места есть дом, в котором часто останавливались Гумилёв и Ахматова. Позже в том доме жил их сын. Он был историком и археологом, а ещё писал стихи. Но мне нравятся его переводы персидских поэтов:

Страшен мне огонь подземный, раскалённый ад,

Царь-мучитель, сонмы бесов и огромный гад,

Что хвостом двухсотсажённым потрясает мрак,

Человека держит в пасти; грешник тоже враг.

Страшен мне грифон, чьё тело словно Каф-гора,

Он сидит под адским древом, – там его нора.

Кажется, она и не злилась на меня.

– Красиво как. И столб красивый, да.

Я ещё раз взглянул на столб и подошёл к Наташе, встав напротив неё возле крыльца.

– Что там Нюша такое интересное рассказывала? – не желая ходить вокруг да около спросил я.

– Нюша всякую ерунду обычно рассказывает. Или про выходки своей мамы, – Наташа засмеялась.

 – Вот только что рассказала про то, что она тебе устроила.

Я живо вспомнил бабульку с ножом подмышкой. Поёжившись, я выкинул окурок в сугроб за крыльцом:

– Ох, не напоминай.

– По-моему, очень даже забавно.

Наташа несильно, но ощутимо толкнула меня кулаком в плечо. Я даже немного покачнулся.

– Ну что, пойдём в дом? – негромко, с улыбкой обратился я к девушке.

– Иди, я немного постою, подышу, послушаю тишину. А тебя там ждёт Димыч. Он хотел, чтобы ты попробовал его эксклюзивную настойку.

– О, эксклюзивная. Ты хочешь побыть одна?

Наташа кивнула:

– Сегодня с этой готовкой совсем измоталась. Хочу на прохладе побыть. У нас ещё будет время, не волнуйся.

Она мило улыбнулась и провела ладонью по моей щеке. Я наигранно печально вздохнул и отправился в дом искать Димыча, радуясь тому, что Нюша не наболтала ничего лишнего.

В доме было уже не по-праздничному тихо. Вадим с отсутствующим видом пялился в окно, а Витя так и вовсе дремал, свесив голову. Дамы уже, кажется, собирались уходить и впопыхах обсуждали то, что не успели обсудить за вечер.

Нюшина мама увлечённо листала какую-то книгу в кресле рядом с камином, ещё несколько книг лежали стопкой у неё в ногах. Сама Нюша и Димыч в зале отсутствовали. Догадавшись, что они в оранжерее, я последовал туда же, где обнаружил их за необычным занятием – они зависли над барной стойкой, на которой была разложена большая карта. Димыч, вооружённый линейкой и карандашом, делал на ней пометки.