Другая сторона озера

Дверь в парную приоткрылась, в предбанник вырвался пар и донёсся укоризненный голос Нюши:

– Заболеть решил?

Я неохотно вошёл в парилку прямо в полотенце и уселся на нижнюю полку. Нюша уже взобралась на верхнюю.

– Ты что, так и будешь в полотенце сидеть?

Я молча кивнул. Нюша рассмеялась:

– Э, нет, так не пойдёт. Мне тебя ещё веником отходить нужно. Да и как-то нечестно. Я-то с момента нашего знакомства голая. И нечего полотенце мочить, повесь его в предбанник и давай ложись, грейся. Тут, как ты заметил, народ такой, что будешь скромным – живьём сожрут, – она рассмеялась и легла на спину.

Я машинально повернул голову, увидел её грудь и тут же отвернулся. Заметив это, она снова рассмеялась.

Встав, я боком подошёл к двери и приоткрыв её, кинул на лавку в предбаннике полотенце. Оказавшись полностью голым, я, стараясь оставаться спокойным, вернулся на нижнюю скамью. От меня наконец стали уходить стыд и неловкость. Я завалился на спину на обжигающие доски и вытянул руки за голову. Если бы ноги не были согнуты в коленях, лавки бы мне не хватило для того, чтобы так потянуться.

– Да я тут с вами, видимо, долго не продержусь, – выдохнул я, на что Нюша прыснула:

– Продержишься, куда ты денешься. То ли ещё будет.

Я обернулся к Нюше. Хотел посмотреть ей в лицо, но вместо этого взгляд предательски скользнул по её обнажённому телу. Она лежала на боку и смотрела на меня искрящимся взглядом сквозь мокрые волосы. Свет из печи пробивался сквозь прорези дверцы и играл на бревенчатом срубе, то и дело перескакивая на её лицо.

Я отвернулся.

– Ложись на живот. Пройдусь по тебе веничком.

Я не стал спорить. Да и лечь на живот было хорошей идеей, у меня, кажется, начиналась эрекция. «Только этого не хватало», – подумал я, ощущая новую волну смущения. Нюша ловко соскользнула с верхней полки и взяла веники из таза у печки. Помахала ими над раскалённой плитой, отчего послышалось шипение и поднялся такой пар, что я даже зажмурился. Затем на меня неожиданно обрушились веники – била Нюша смачно, сил не жалела.

Эрекция моментально сошла на нет. Я даже начал вскрикивать. Нюша подхватила мой крик и ещё сильней обрушила на меня веники. Я вскрикивал, а она вторила мне и продолжала своё дело. Меня смешил её крик и то, как задорно она сочетала его с ловкими ударами то по моим ягодицам, то по лопаткам. Она будто сделала из меня живой музыкальный инструмент. Я не выдержал и сквозь крики стал звонко смеяться, но она продолжала лупить меня.