Другая сторона озера

Захотелось прилечь, но заметив мою расслабленность, Димыч погнал меня на улицу умыться снежком. Я собрал волю в кулак и раздевшись по пояс, пошёл растираться.

Снегоход хоть и был достаточно утилитарным и мощным, но с двумя седоками и прицепом груза шёл натужно, поскольку снег был рыхлым. Мы периодически начинали увязать, но управлял Димыч здорово – вовремя поддавал газу, и мы выскакивали из снега при первых же попытках завязнуть. Въехав в лес, мы начали петлять через какие-то просеки, потом пошла чуть заметная дорожка, и уже скоро мы выехали на берег замёрзшего озера.

Озеро оказалось большим, хотя на карте оно было похоже на пруд. Перед тем, как сползти на лёд, Димыч остановился:

– Специально поехал этим маршрутом, чтобы ты осмотрелся.

Посмотреть было на что: панораму замёрзшего озера опоясывал лес, местами берег вздымался на несколько метров, хотя по большей части был достаточно пологим и ровным. После тесноты болотистого леса этот простор впечатлял больше всего.

На ровном покрывале озера снегоход пошёл намного резвее, редкие снежинки заструились по лицу, и уже через считанные минуты мы свернули за изгиб озера, откуда показались корпусы «Искры» – заброшенного санатория, построенного при советской власти на месте древнего языческого капища.

Поговаривали, что санаторий построили здесь, потому что кто-то из партийных лидеров был язычником – других оснований возводить тут санаторий и тянуть через болота дорогу и коммуникации было мало, учитывая, что вокруг было полно похожих мест с хорошим подъездом к ним.

Димыч опять остановился и предложил спешиться. Я с удовольствием сполз и размял ноги. В голове гудел ветер, а тело успело замёрзнуть. Димыч пошёл к прицепу и будто читая мои мысли, вернулся с бутылочкой самогона и завёрнутым в фольгу сальцем поверх бородинского хлеба. Из кармана он достал пару раскладных стопок и поставил их на сиденье:

– Ну, что. Вот тут и обоснуемся, – разливая, сказал он и указал на приличного размера дом правее пустующих корпусов. Из-за начинающейся метели я не сразу его заметил.

Из трубы дома шёл тёмный дым. Приглядевшись, я увидел в отдалении ещё несколько домов.

– А там что, кто-то есть? Дым, смотрю, идёт.

– Это дым от камина, отапливается от бойлерной за корпусом, я попросил зажечь к нашему приезду. А люди в селе есть, да, несколько человек живут там. Дома остались от деревни староверов, в них живут старухи, а в другом, подальше, поселился один дачник, он писатель. Пишет статьи для журналов о природе.