Другая сторона озера

Я усмехнулся:

– А если мы зальём самогон не в учёного, а в Васю, смотрящего «Дом-2» и не создающего стопку внутри себя?

Димыч развёл руками и серьёзно сказал:

– Васе, очевидно, станет плохо, и он пойдёт и выпьет настоящего самогона. А может, вообще ничего не заметит.

Я улыбнулся и продолжил попытки развалить теорию Димыча:

– Ладно, а что тогда такое графин?

– А графин – это то, где всё содержится!

Придвинув к себе стопку, я недоверчиво посмотрел на своего собеседника:

– А откуда тогда взялся графин и то, что в нём?

Димыч задумчиво взглянул на графин:

– А это великая тайна.

Я разочарованно вздохнул и, выпив, сказал:

– Ну вот, Димыч, быстро мы дошли до краёв твоей теории.

Димыч тоже выпил и шумно выдохнув, сказал:

– Нет, теория в порядке и ей есть, куда расти. Это слова кончаются на границах понимания. Я сам давно не пытаюсь ничего формулировать. А то видишь, сразу появляются концепции и теории, вся эта дребедень. Я для себя давно выбрал быть наблюдателем и не вникать во все эти игры слов.

Вот придём на болота и поймёшь, о чем я.

Я с досадой вспомнил, что завтра нам предстоит покинуть тёплый домик в посёлке и отправиться в заброшенный санаторий на болотах.

– Я же там так и не был, в наших владениях. Там сейчас хотя бы свет есть? Или мы туда прокатимся и вернёмся назад?

– На болотах всё в полном порядке. Это сейчас мы в сарае, можно сказать. Да и Олег Алексеевич сказал, чтобы мы жили там, пока не будут оформлены все бумаги. Там же на оба корпуса санатория бумаги есть, а с землёй-то ещё не всё решили.

Поэтому надо следить, чтобы никакой суеты там никто не развёл. Сами понимаете. В смысле, понимаешь.

Я растерянно посмотрел на Димыча:

– А ты в курсе всех дел, я смотрю, – меня удивило, что чиновник всё ему поведал.

– Да ничего удивительного, мы же с шефом давно знакомы. И часть земли тут моя, брал в аренду под фермерство, но не пошло. Мы же тут успели в своё время и ферму построить, и свинарники, и ещё по мелочи всякое.

Но потом Олегу Алексеевичу стало не до этого, и без него всё похерилось. А земля осталась в аренде, и ферма на мне, – Димыч раздосадовано махнул рукой и подлил нам по половинке стопки.

– А, ну тогда понятно. Так, а жить-то там есть, где?

– Дом охотничий, высшего разряда. Последний год, правда, не используется по назначению. Олег Алексеевич перестал ездить, чтобы не светить место. Так-то он давно эту «Искру» прибрал, намного раньше того, как про дорогу узнали.