Другая сторона озера

– А то, что вы говорите, разве не изменения? Это же те самые изменения, о которых я и говорю.

– На «ты», ага?

– Ага.

– Так я об изменениях другого порядка. О тех, что действительно что-то меняют.

– Метеорит, что ли, должен упасть? Такие изменения?

– Метеорит, мне кажется, тоже ничего не изменит. Вон упал же недавно в Челябинске, и что? Там что-то поменялось?

Я пожал плечами:

– Он там, скорее, взорвался. Так, вспышка и немного разрушений.

Димыч ответил, задумчиво улыбаясь:

– Ну, а был бы даже большой взрыв.

Ну порушило бы посильней, ну людей бы прибило, а всё равно ничего бы особо не изменилось.

– То есть ты думаешь, что нигде ничего никогда не меняется? Это же бред.

– Меняется, только внешне. Люди на время производят видимость изменения, а потом всё возвращается на свои места. Даже война что-то временно меняет.

Я развёл руками:

– С такой позиции да, остаются только глобальные изменения и метеориты, как те, что уничтожили динозавров. Или ледниковый период, или вообще, когда Гондвана развалилась.

Димыч налил ещё по одной и поморщился:

– Не думаю, что в этот бред можно верить.

Я оторопел, моя рука со стопкой замерла на полпути ко рту:

– Как это бред? Это же общеизвестные события.

– Общеизвестные события? – произнёс моё утверждение как вопрос Димыч. – По мне так это ерунда! – добавил он уже слегка захмелевшим тоном.

– И человек не от обезьяны произошёл, наверное? – улыбаясь, спросил я и выпил-таки стопку. Димыч ответил, не задумываясь:

– Ага, это вообще сущий бред.

Я ощутил некоторое беспокойство за адекватность моего собеседника, но всё же рассудил, что это у него такой юмор. И мне он даже показался смешным, но слишком уж тогда Димыч хорошо играл. Машинально, как со мной бывает в моменты заинтересованности или возбуждения, я залез в карман и нащупал пачку сигарет:

– Покурим?

– Пойдём на крыльцо, я с тобой постою. Стараюсь не курить. Ну, только если уж переберу, тогда да.

Мы вышли на крыльцо, и некоторое время молчали.

Холодный воздух и тишина успокаивали и умиротворяли. Я выпускал дым в фонарь над головой и удивлялся тому, как мне сейчас спокойно. Меня ничуть не беспокоили простецкие условия в доме, и то, что я фактически не знал своего собеседника, не делало наш разговор менее интересным. Мне нравился этот вечер, уже переходящий в ночь. Димыч смотрел в темноту в стороне леса.

– Димыч, а, может, ты верующий? Тогда понятно твоё предубеждение к науке.

– Ты про религию? Да нет.