Гальт

Поднявшийся ветер хлестанул по глазам. И она почувствовала, как глаза словно затягиваются вторым веком.

Змея

Проклятущая гадюка, что сидела в ней, снова подняла голову. Девушка повела плечами, как будто резко похолодало. Или это холодная кровь не позволяла ей согреться.

Неблагодарная. Неблагодарная. Неблагодарная.

Она поймала взгляд Незнакомки и не почувствовала ничего, кроме обретенной наконец благодарности. Улыбка девушки так резко переменилась, что это отразилось и во взгляде женщины за стеклом.

Та задержалась на ней взглядом против обыкновения и о чем-то улыбнулась. Словно поспорила сама с собой, что рано или поздно её цепная зверушка прекратит паясничать. И возьмется за ум.

Девушка была благодарна именно за этот урок. Преподанный в безвестности ветра, дождя и камня, он прошел огнем от кистей прямо в чёртовы печенки и запечатлелся там до скончания веков.

Она и это снесет.

Потому что, если откуда-то и суждено убегать, так только из самого пекла.

#2

О приближении к приюту девушка узнала задолго до того, как увидела рукотворные камни.

В вольной части отряда кое-то переменилось. Суровые охранники посветлели лицами. Стали обильнее разговоры и ласковей интонации. Иное грубое словцо, обращенное к пристяжным, растачивалось панибратством и каким-то новым изощренным заискиванием. Которое превращало суровых мужчин в кучку выродков.

Впрочем, ими они и остались всегда

А потом вдруг показались ворота и башенки, так умело вшитые в горный пейзаж, что воскресили в голове мысли о провидении.

Также втиснутые туда при должном усердии и мудром посредничестве. Камень к камню. Предполагалось, что это послужит ей новым доказательством тщеты существования.

Старания поначалу показались напрасны. Камни приюта не производили должного впечатления. Будь они хоть трижды спрессованы и вылеплены из праха её предшественников.

…Но стоило отряду подобраться к воротам поближе, как она переменилась во мнении.

Не рукотворность замшелых стен и просевших ворот, но материализованное отсечение одного мира от другого заставило мозги сжаться в черепной коробке.

И обсасывать одну единственную мысль, которую, как кость со стола, туда заронил неуклюжий хозяин.

Отсюда нет хода

Заступившие им путь врата отделяли горный остров. Кусок искореженной и оплавленной ветрами суши плавал в молоке тумана, который та, молодая девушка, не успевшая еще постареть на этот подъем, по глупости приняла за облачко.