Цена покорности

Дернув рукой и сжав себя крепче, я кончил. Сперма брызнула Дарине на лицо. Она вздрогнула и зажмурилась.

– Открой глаза, – приказал ей еще неровным после оргазма голосом. – Вылижи.

Я ткнул ей в губы головку, и Дарина послушно высунула язык. Она облизывала меня, постанывая. Вряд ли в такой восторг ее привел вкус спермы. Я опустил глаза. Дарина отчаянно натирала себя. Я выдрал у нее изо рта головку, шлепнул девчонке по рукам.

– О, боже мой, – захныкала она.

Я игнорировал страдания упущенной разрядки, дернул Дарину за запястье, заставляя встать.

– Ложись. Лицом вниз.

Я похлопал себя по бедру. Она заморгала, не понимая.

– Перегнись через подлокотник, – пояснил я.

Она неуверенно стала нагибаться. Я помог ей улечься так, что ее голова оказалась в районе моего паха, а задница дерзко торчала аккурат для моей правой руки.

Разогревающая порка завела бы ее еще сильнее, но сейчас у меня не было желания распалять ее страсть. Только преподать урок. Размахнувшись, я звонко шлепнул ее.

– Считай.

Она что-то забормотала, горячо выдыхая мне прямо в ширинку. Я дернул ее за косу, заставляя развернуть голову в другую сторону.

– Считай удары, Дарина. Вслух.

– О-один, – выдавила она.

– Громко.

– Один, – четко, почти без дрожи в голосе.

Я замахнулся снова. Звон ладони о задницу.

– Два.

Еще удар.

– Три, – едва подавляя всхлип.

Я стиснул зубы и ударил опять.

– Четыре, – почти рыдая.

Последний хотелось простить или шлепнуть слабее, потому что она была на грани.

– Пять.

Дарина расплакалась, трясясь и корчась.

– Ты должна поблагодарить меня.

– Спасибо, – выкашляла она со слезами, хрипом и, драть меня, сарказмом.

– Иди к себе, умой лицо.

Она неуклюже сползла на пол и едва ли не бегом помчалась через гостиную в комнату.

Не знаю, сколько я просидел в кресле. Пару минут или часов? А может целую вечность. Нужно время, чтобы успокоиться.

Я не первый раз наказывал покорную. Не в первый понимал, что эта сторона темы мне совсем не нравится. Что же говорить о девчонке, которая впервые сталкивается с подобным. Сейчас она ненавидит меня, конечно. И только я сам могу это исправить, постараться ей объяснить.

Встав с кресла, я пошел к ней в комнату, толкнул дверь. Дарина лежала на кровати, свернувшись калачиком, укрывшись одеялом.  Я прилег к ней, обнял, уткнулся носом в ароматную шею.