Восхождение к власти: противостояние

– Да, священные тексты о «Часе дьявола», сказание о «Эпохе постогоморризации Европы», времени, которое предшествовало Великой Европейской Ночи или «Часу дьявола», так же ещё множество вещей, пришедши из той эпохи. Есть и артефакты поновее, даже моего времени, когда ещё существовала Информократия.

– Плохо тогда было вашему брату, – спокойно, но с толикой язвы сказал мужчина у окна. – Гнали вас тогда на эшафот и загоняли под пяту.

– Любая власть от Бога, – по-старчески тяжело дыша начал старик. – Всё, что творится – творится по воле Его, которая никогда нами не будет постигнута.

– Это точно, – не желая спорить на эту тему, заключил мужчина. – Кажется, что этот безумный мир уже ничего не спасёт.

– Один раз уже людям дали спастись, точнее возможность сберечь души от вечного огня, но насколько же мы безумны, что меняем спасение на что-то ненужное. И вся история перед Великим Кризисом – это акт отречения от Бога, за что мы были и подвергнуты Его гневу.

– Тогда этот мир не достоин спасения, раз так опрометчиво поступил с Его жертвой.

– Ты не прав, – тяжело дыша, говорит мужчина на кресле. – Есть на Земле ещё люди, которые могут войти в Его Царство и ими молитвами, мы грешные, ещё живы.

– Ладно, – прервал всех мужчина, сидящий за стулом у стола. – Приготовимся к встрече.

И когда эти слова слетели с губ, дверь комнаты заскрипела, возвещая о новых гостях. Все обратили внимание на источник звука. В проходе появилась фигура. Это оказался высокий мужчина, и, несмотря на повисший сумрак можно было разглядеть его основную одежду – чёрный камзол, такого же цвета штаны и сапоги.

– Магистр Данте, похоже, это ваше место, – прозвучали слова с толикой покорности и мужчина, сидевший за ним, поспешил встать из-за стола. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Карамазов, это вы. Искренне рад встречи, – словно оксюмороном последовала реплика старого хозяина помещения, когда его речь была выдана с такой эмоциональностью, с которой говорят машины.

Посмотрев на старого седого пожилого мужчину, облачённого в испачканную одежду, везде истёртую, пропитанную потом и грязью, обычного работяги, Магистр обратился:

– Бывший Верховный Отец Флорентин Антинори, я счастлив вас сегодня видеть, – сказал Данте, при этом попытавшись подшутить. – Почему-то всегда так священников и представлял, – кинул Магистр, только чуть позже уловив, что его шутка вкупе с абсолютным холодом в эмоциях похожа на издёвку.