Восхождение к власти: падение «ангелов»

Пули устрашающей силы попадали в тела врагов и рвали их, отбрасывали в сторону, а сам он словно танцует средь трущобных разваленок, посылая снаряд за снарядом. Мгновенно пистолеты оказываются в кобуре, и в пальцах сжалась рукоять, а возле его капюшона сверкнуло лезвие клинка. В суматохе битвы никто не смог отреагировать на молниеносно-смертоносные выпады киберария, который с мечом вступил в бой, и лезвие запело по плоти, размалевав стены алой кровью.

– Прорываемся! – приказал герцог и повёл солдат в самую кущу вражеского стана.

Израильтяне пытаются удержать пёстро-малиновый строй венецианцев, но их оружие бесполезно. Вместо скорой победы они получили неукротимое отделение солдат, для которых нет дела до их оружия.

Доуху прильнул к столбу, опёрся и расстрелял из карабина двух противников перед собой. Он уже видит двухэтажные городские здания, которые идут после трущобной помойки под завесью дождя. Размазав по лицу воду и пепел гари с брони, пытаясь почистить линзы шлема, герцог перебежал до середины улочки, откуда расстрелял ещё пару неприятеле.

Сменив магазин, и с лязгом прицепив новый, он навёл карабин дальше и только приготовился дать залп. Однако он так и не успел сделать выстрел – Андронник смертоносным вихрем выпрыгнул из здания, снеся ветхую аргалитовую стену и со скоростью швейной машинки, прошил трёх солдат, испачкав их форму волной крови и швырнув на землю, моментально спрятавшись у другой постройки.

Победа. Она вот-вот, и противник уже начинает бежать под напором пёстрых рядов венецианцев, углубляясь разрозненными единицами вглубь города.

– Господин герцог, – раздались слова одного из воинов. – С нами связался ваш сын! Он не может до вас достучаться!

– Проклятье! – выругался Доуху, наведясь на канал сына. – Жак, что ты хотел?

– Здравствуй отец, – с невыразимой печалью прозвучали слова, и сердце герцога сжалось от предвкушения дурных слов, казалось, что само естество почувствовало, что что-то не так. – Что ж, не думал, что это случиться…

– Что такое, Жак!? – беспокойно вопрошает отец, лихорадочно отстреливаясь.

 – Что произошло!?

– Меня окружили. Бронетехника уничтожена, все мои почти остались тут. Я… я… я не вернусь, – со смертельной меланхолией прозвучали слова из рации.

– Что!? – этот резкий вопрос пронзительно зазвучал в эфире. – Не сдавайся, я выдвигаюсь к тебе. Следуй согласно Доктрине – закрепись, и держи оборону!

– Я прошу… передай Миранде, сыну, и матери, что я их люблю. Конец связи.