Восхождение к власти: падение «ангелов»

Парень понял, что сказал слишком опрометчиво и не должен был этого говорить.

– Прости… я не хотел.

– Ничего страшного. Вашей психике было полезно изъять часть эмоций и напряжения посредством гнева. А теперь мы должны вернуться к первоочередным задачам.

– Как? У меня нет бойцов. Да и раненным кто поможет?

– Мы вызвали транспорт. Половина эскадрона прикроет транспортировку раненных, а мы должны помочь вашему брату.

– Ох, Данте, – запрокинул голову Яго, – куда на этот раз влип, куда вы его кинули.

– Мы должны встретиться на площади, к северу отсюда. Оттуда мы начнём наступление на передовой штаб.

– Хорошо, – Яго махнул рукой, – парни, собираемся и выходим. Мы ещё повоюем для страны!

Только Андронник повернулся, махнув плащом, и собрался идти, его за плечо остановила цепкая рука Яго, и прозвучал вопрос:

– Есть поблизости те, кто могут нас поддержать?

Смотря в алые линзы шлема, прямо в глаза Яго, Андронник ответил:

– Да… есть один союзник.

В полутора километрах от края города рванули металлические опоры, держащие вышку и, искрясь и обсыпая всё вокруг яркими дождём огня, завалилась на бок, со страшным скрежетом рухнув на дорогу.

В небольшом помещении, что забито старыми партами, на стенах которого висят выцветшие портреты, с покосившейся меловой доской, и пол завален осколками, пятнадцать бойцов, облачённых в броню цвета тёмного моря, взирают на это из окон здания, уставив автоматы наружу и ожидая возможного нападения. На каждом из них куртка с белым тёплым воротником, плотные штаны, высокие берцы, наколенники и налокотники.

– Теперь им точно-то облом тут пройти, – обрадовался кто-то из воинов.

– Товарищ капитан, – обратился боец к воину с орлом, – правильно ли мы сделали, что покинули занятую позицию?

Капитан среднего телосложения, чьё полноватое округлое лицо замарано сажей, низким голосом ответил:

– Нас могли вычислить, Андрей.

– Товарищ капитан, – раздался сзади звонкий голос, – вас вызывают.

– Кто? – спросил командир чуть покривив тонкие губы.

– Какой-то «примас-искупитель». Не пойму, что это за…, – слово бойца скрылось за грохотом очередей автоматов.