Во имя порядка: у истоков Союза

А вот его ученица… как бы так помягче сказать… она…

– Говори, – надавил инквизитор.

– Стала кружится возле Конана и вскоре он объявил, что будет венчаться. Но вот Альвеза… она не то что бы уверовала, скорее видела в вере инструмент, приглядывалась к нам.

– Советник короля, блюститель трона, – стал размышлять Сигизмунд, – странная он личность. Вы говорите, что он в молитве, но вот молитвенником я его не видел. Наоборот, мне донесли, что у него хранится «гримуар искусств тёмных».

– Вы хотите сказать, что он мог приложить руку к трагедии, что случалась с Альвезой?

– Не знаю, только этим займутся другие двое, – инквизитор положил руку на плечо Вилдаса и тот невольно вздрогнул.

 – Говори, что тебе надобно для решения этой проблемы?

– Мне нужно понять, что стало триггером для проклятья. Если это проклятая вещица, то хватит и контрзаклятья, а если тёмный ритуал, то придётся раскрывать его суть, искать нити, связавшие жизнь.

– Отлично, – сдавленно прорычал инквизитор. – А ты можешь на мгновение преодолеть это? Уж очень сильно её слова могут помочь.

– Да. Только мне нужны магически активные вещи, среди которых мистический символ континента.

– Ах, – на вечно «холодном» лице инквизитора показалась скупая улыбка, – давно таких артефактов не находили. Очень и очень редкое явление, – Сигизмунд убрал руку и указал в сторону полей. – На твоё счастье, один из них вроде был виден авантюристом из Арка, к северу отсюда.

– Я тоже слышал. Пьянчуги в тавернах Златоброда только об этом и говорят, – Вилдас повернулся в сторону коней.

 – Надеюсь, что у Джаэля и Элии куда больше успехов.

Столичный град варварского королевства медленно выходил из ночного забытья, сна полунощного. Выходил на встречу новому дню и солнце уже медленно восходит на небесный пьедестал, только его не видно, из-за уплотнившихся облаков, становящихся предвестниками скорой бури.

По маленькой улочке, между каменными приземистыми домами знатного квартала, бредут двое. Один из них облачён в панцирь древней эпохи, а другая в робу послушника, и оба несут символы Святого ордена.

Немногие люди, в добротных одеждах им встречаются на пути, дом кулачных боёв ещё не открылся, а дом цирка в такую рань «молчит», поэтому сейчас довольно тихо. Лёгкая прохлада гуляет среди улочек, навеивая утреннюю свежесть.

Девушка, чей огненно-рыжий волос слегка трепещется под каждым шагом, обратила на мужчину прекрасный лик, воззрела чудесными небесно-голубыми очами.