Во имя порядка: у истоков Союза

– Разве только магия её коснулась, – произнесла Элия.

– Нет. Что очень примечательно, у неё нет магического урона. Ментальные заклятья оставляют стандартные физические повреждения. Псионика негативно влияет на нервы, а энтропия заставляет тлеть кожу.

– А как вы посмотрели нервную реакцию в таком её виде? – удивился Вилдас, почесав бородку. – Сын мой, не думаю, что это так… легко.

– Можно изучить стандартные нервные реакции, – ответил О’Брайенн, склонившись над девушкой. – Если мы говорим о тяжёлых расстройствах.

– Но «лёгкое» её едва бы положило в постель? Не так ли? – заговорила Элия, поправляя рыжий волос. – Нужно что-то конкретнее. Откуда вообще пошла речь о проклятии, а не о заболевании?

– В ту ночь, когда слегла Альвеза, над Златобродом взошла чёрная луна, – стал мерно говорить апотекарий. – Как мне рассказали местные, над самим замком было странное свечение, а по залам пронёсся крик Альвезы.

– Крик… известно, что она делала перед этим?

– Вы думаете до этого есть кому-то дело? – апотекарий взглянул на инквизитора.

– Хорошо, – стал рассуждать Вилдас. – Если это проклятье, то оно должно быть наложено с чего-то. Самый вероятный вариант, что она нашла то, что находить нельзя, – проповедник напряг глаз и нашёл примечательное, что ушло даже от глаз апотекария. – Вот, посмотрите, – ладонью он провёл по её гладкой коже, – разве вы не видите?

– Что ещё? – О’Брайенн взглянул на её руку, но не нашёл ничего примечательного, но прищурился и обозначил увиденное.

– Символы, возможно отражение формулы проклятья. Чтобы облегчить проклятье, нужно разжечь огонь божественный.

– Помилуйте, тут ваше пламя не поможет. Только молитва истинному Богу ослабит силки чёрной магии.

– Потом будем размышлять, что сильнее, – недовольно вмешалась девушка. – Нужно понять суть постигшего её проклятья, разгадать формулу, а также разузнать, что делала леди перед «проклятьем».

– Для этого придётся стать едва ли не следователями, – Джаэль потёр ладонью о край кровати.

– А не ради сего ли вы получили эти бумажки? – упрекнула Элия парня.

– Да… милая леди, – улыбнулся Джаэль.

В полном молчании стоит инквизитор, скрестив руки на груди. Он ничего не говорит, предпочитая молчание и рассуждение, ибо сейчас не время на резкие речи и громкие слова.