Под ласковым солнцем: Империя камня и веры

– Кто это? – спросил комиссар и, оставив парня, быстро поспешил к человеку, его позвавшему.

– Что здесь происходит? – Спросил подошедший невысокий человек.

– Гражданин. Кто вы? Я не обязан перед вами отчитываться, – строго ответил ему комиссар.

Стоявший напротив него усмехнулся, вытащил удостоверение и со словами показал его:

– Как раз-таки обязан.

– Простите, господин Надзиратель–Комиссар, не признал вас. – С еле уловимыми нотками извинениями проговорил уличный комиссар.

– Я спрошу ещё раз – Что тут происходит?

– Гражданин по имени Габриель сопротивляется правосудию Рейха.

Это осуждается статьями…

– Я понял. – Внезапно прервав своего подчиненного, заговорил другой комиссар. – Отпустить его.

– Что? – с недоумением прозвучал вопрос.

– Подчиняйся, а то могу уже тебя привлечь по статье за «Иерархическое сопротивление» и «Неподчинение приказам». – Грозно ответил ему командир.

Уличный комиссар, так как даже не успел надеть на юношу наручники, просто развернулся и ушёл восвояси, в поисках другой жертвы, словно пребывал не в состоянии человечности, а механической необходимости.

Потом незнакомый спаситель подошёл к Габриелю. На комиссаре парень увидел потёртую кожаную куртку, чёрные туфли и джинсовые бесцветные брюки. Он протянул ему руку со словами:

– Давай поднимайся.

Парень, взявшись за ладонь, встал, отряхнулся, потёрся за щёку, по которой его саданули, и спросил с удивлением в голосе:

– Кто вы?

– Меня зовут Цирус. Я кто–то вроде надзирателя среди уличных комиссаров, поддерживаю порядок, что б они не пересажали всех вокруг, а потом и себя.

Габриель стоял ошарашенный от всей этой ситуации, не в состоянии понять, что сейчас произошло.

– Ох, спасибо вам, – вымолвил щеку, сказал юноша.

– Да не за что, прошу тебя, впредь будь осторожнее, не противься уличным комиссарам. Старайся обходить их стороной.

После чего они холодно друг другу пожали руки и разошлись в разные стороны. У парня не было времени, чтобы разбираться во всей ситуации.

Габриель сделал свой шаг быстрее, чтобы не опоздать, направляясь в свою академию. Через пятнадцать минут он уже стоял у дверей нужного здания. Оно представляло обычную коробкообразную постройку четырёхугольного типа, с белыми стенами и обычными пластиковыми окнами старого типа. В этом здании было всего три этажа.

Парень отворил массивную деревянную дверь академии, украшенную гербом Рейха, и перешагнул порог. До занятий оставалось примерно пять минут.