Под ласковым солнцем: Империя камня и веры

К каждому отделению приписывался свой обслуживающий персонал и своя техника, от обычных машин до танков и вертолётов.

Этот орден получил большую автономию во время правления первого Канцлера, ибо для того, что бы искать и терзать отступников на всех уровнях, независимо от государства необходим был определённый уровень свободы.

– Как ты думаешь, Антоний, сколько мы ещё просуществуем?

– То есть? – сымитировав непонимание, спросил Теневик. – Вы о чём?

– Да не прикидывайся. Ты знаешь, что вводит нынешнего Канцлера в ярость.

– Вы сейчас серьёзно? – смутился Антоний.

– Нет, что-ты… всего лишь предположение… только и всего. Истинная причина ненависть Канцлера к полк–ордену для меня тайна. Сколько было подано петиций в суды Рейха о рассмотрение дел, связанных с полк–орденом… он нас точно хочет задавить.

– Но пока в покорном парламенте остаются единицы сочувствующих и независимых людей, нам ничего не грозит, – пытается успокоить себя и Командора Антоний.

– Ты действительно веришь в эту бутафорию, как парламент? – ехидно подметил Командор. – Церковь и Культ Государства – вот у кого сейчас истинная сила влияния на покорные массы. И правитель прислушивается к ним… пока что.

Хозяин помещения сделался грузным и усталым, уйдя в думы, но внезапный вопрос Теневика вырвал Командора из туманных размышлений:

– Как думаете, что делать остальным отделениям?

Командор привстал, согнулся, опёршись обеими руками на стол, и втянул немного воздуха.

– Эх, – послышался тяжкий вдох. – Я уже несколько раз говорил с нашим лорд-командующим, чтоб он перевел, хотя бы наши роты в его округе в чрезвычайное положение, но он отвечал, что бояться нечего, что всё в порядке.

– Да как боятся нечего, – неожиданно для Командора запротестовал Теневик. – В высший суд за этот месяц было отправлено на рассмотрение три сфабрикованного дела. Два в измене «великому Рейху» и одно о шпионаже. Это хорошо, что у нас в «Буле» есть покровители, а то бы все уже скрипели на виселицах.

Командор удивлённо посмотрел на своего подчинённого, ибо очень редко замечает в нём частые возмущения. Он решил постараться его успокоить:

– Спокойней, пока всё стабильно и это главное.

– Так не может быть вечно, – снова с неким бесстрастием проговорил Теневик. – Да и вы говорите, что парламентские фокусы нас не спасут.

– Ладно, сейчас не об этом, – стараясь увести тему, заговорил Командор.