Во имя порядка. Кузница судеб

Можете идти, получить всё положенное и готовиться к первому заданию. И не забудьте забрать аванс в таком случае, – распорядился Префект и махнул рукой.

Своё словно внёс и Первосвященник:

– Сигизмунд, мой верный инквизитор, в бытности не менее ревностным хранителем отправится с вами. Это будет благословением Церкви на вашу службу.

Сказав это, предводитель Церкви решил покинуть залу. Маттоми же задумался… столь интересное отношение Префекта к Фариам, и всё говорит о том, что он знает о ней больше, нежели остальные.

Удивительная настойчивость Первосвященника, который явно преследует цели иные, чем легион. Во всяком случае – выбор сделан и теперь предстоит охотнику стать легионером.

– Вот, – встал с бумажками Префект. – Всё готово. Вам осталось подписать контракты, и вы официально присоединитесь к нашим войскам.

Маттоми не особо долго противился. Перо в его пальцах оставило филигранную подпись, и он особо даже не рассматривал текст соглашения. Он знал, что перед ними не шельма с кабальными сделками, а представитель государства… которое, впрочем, было не лучше игроков в карты в стремлении одурачить.

– Чудно, – улыбнулся Жак, собирая четыре контракта, и дивясь тому, как ватир смог удержать перо и не порвать тонкую бумагу. – Теперь вы солдаты на службе Сената и должны помнить о своих обязанность пред страной. А вас, Фариам… не смогут больше беспокоить «призраки прошлого».

– Что за «призраки»?

– Неважно, – грозно произнёс Жак. – Теперь идите к квартирмейстеру.

Пусть он вам выдаст форму и оружие. После чего отправляйтесь в расположение когорты и готовьтесь к операции.

Закончив, их отпустили. Маттоми направился прочь из главной башни, а за ним трое его спутников. Сигизмунд не стал идти с ними, сказав, что отправиться сразу в расположение сводной когорты. Во дворе охотника ждала всё такая же серость – вокруг все так же рутинно исполняли обязанности – офицеры руководили жизнью лагеря с холодным на грани истощения рассудком, сержанты сурово вели занятия, караульные подобно молчаливым тёмным изваяниям застыли на постах, патрульные понуро бродили по лагерю, да и остальные воины были заняты повседневными задами.

В пределах серых стен, повседневно-надоевшая деятельность, под свинцово-тёмным небом морально изматывала не хуже, чем длинный переход тело.

Вышедший легионер махнул им рукой, и они направились за ним, прочь из центральной части Кроссватча, погружаясь в глубь многопалаточного лагеря.