Во имя порядка. Кузница судеб

 – Где же это письмо…

– Он ведь обычный солдат в армии Железного Королевства, верно исполнявший свой воинский долг, – стал причитать Маттоми. – А вы его в спину.

– Умолкни, охотник, – инквизитор нащупал что-то холодное и крепкое; потянув, он вытащил кусок серебра, а за ним достал и сложенную вчетверо бумагу, запечатанную сургучом; взглянув на корону, окружённую венком, он озвучил значение символа. – Судя по всему письмо послано сердцеземской армией… точнее её остатками. Легион практически добил всех.

– А потом добили сам Легион, – отшутился Маттоми.

– Ты не знаешь, какой ад там был, – поднял глаза Сигизмунд. – Двадцать тысяч против пяти. У нас просто не было шансов удержаться, Маттоми. Если бы не героическая атака командующего кавалерией Саликара по центру и верховного инквизитора Гедемина, Железное Королевство уже маршировало бы под Арком.

Раздался доселе не звучавший шероховато-скрипучий голос арпа:

– Когда-с, в бой идёт сам Король-с, трудно остановить наступление.

– Ладно. Я понимаю, Шэх… просто до этого непобедимая армия оказалась… в ступоре.

Инквизитор поднялся, держа запечатанное послание и серебро. От умирающего ватира ему больше ничего не нужно, но добить стенающего монстра ему не даёт что-то глубоко сидящее внутри наитие. Он плюнул на землю и развернулся, быстрым шагом уходя к лошади.

Маттоми посмотрел на ватира. Ему показалось усмешкой, что недобитый враг всё ещё жив. Фламберг должен был убить козлистого монстра, но он выжил.

– На, живи, – сказал Маттоми, опустив руку и на землю плюхнулась склянка с плескающейся алой жидкостью, и тут же потянулся за Сигизмундом. – Господин инквизитор! А вы не ничего не забыли!? Мы не воины веры и одного благословения нам мало в награду. Нужно ещё святого серебра… золото лучше, но и серебро сойдёт.

– И как же вы его используете? – спросил инквизитор, держа чёрный кошель с монетами.

– Святое серебро не так щепетильно к святости тех, кто его использует… и как, – ехидно улыбнулся Маттоми.

– Богохульник! – Сигизмунд едва-едва сдержался, чтобы не сломать челюсть Маттоми… а ведь ему так хотелось снести это гнусное выражение лица.

– Ничего того, за что бы мне потом пришлось исповедаться, – уже более сдержанно произнёс охотник, чувствуя, что его товарищ пихает в бок, прося смягчиться.

Инквизитор просто передал деньги и залез на коня.