Дорогой скорби: всё начинается с запада

– Одни говорят, что Алессия приняла Амулет Королей от Акатоша – ложного божества служителей восьми, но я вам скажу, что они лгут, ибо Единый только мог сотворить подобное чудо. Они же, присвоили это своему богу, а Алессия немощна и слаба, чтобы уразуметь славу Единого Божества. Она её разделила между восьми богами поставив в центр Акатоша, ибо тленный, слабый ум не способен осознать славу Единого только разумом. Что ж, братья, мы не будем её осуждать, лишь поклонимся Единому и восхвалим его за сию милость.

– Так и есть, этому и быть, – вновь вторят своему владыке монахи и склоняют главы к полу.

– Братья, крепитесь, ибо дело наше – велико. Мы поставлены, чтобы направлять души заблудших, мы являемся последователями истинной веры, ибо наши братья из более свободной церкви начинают говорить, что Акатош, Мара и другие лже-боги, есть ангелы или святые Единого. Но не обманывайтесь, ибо нашего Господа окружают истинные Вторые Светы, а не противные истуканы, за которыми кроются те, кто от начала времён решили идти поднебесным своим путём.

– Так и есть, этому и быть, – вновь говорят служители культа.

– А теперь, братия, я вам скажу радостную новость – перед уходом, наши собратья несли слово Ордену на юге, который внял нашим посулам, изгнал служителя противного лже-божества и готов подчиниться воле Единого. Ступайте и знайте, что есть пророчество – «выйдет из роду хранителей тамриэлевых, от пределов валенвудских, во времена, когда держава лесного королевства будет не у царя босмерского, великий воин, которому суждено спасти Нирн от великого зла».

Братья монастыря стали медленно покидать храм, спеша заняться повседневными делами. Через пару мгновений, только глава монастыря остался практически в одиночестве, преклонив колени перед алтарём и пребывая в клети собственной души, воздавая хвалу в молитвах Единому, его привлёк звонкий мужской голос:

– Аббат Юлианн.

Мужчина поднялся и повернулся. Перед алтарём стоит брат, который выше него, капюшон отброшен. Юлианн увидел перед собой парня со светло-золотистым матовым лицом, острыми ушами, заглянул в отлитые изумрудом глаза.

– Что ты хотел, брат Умарилис? – спокойно спросил глава монастыря.

– Владыка, я хотел выразить вам благодарность, что вы меня приняли. Я думал, что меня алессианцы ограбят или вообще… убьют.