Трофей

Кирилл, скорее всего, несерьезно балаболил.

– Много проиграл? – этот вопрос уже посерьезнее.

– Пока в ноль, – Кирилл морщится. Не любит он такое. Для него все игроки, как дойные коровы. Приходят сюда, чтобы бабло свое слить. А все эти истории о выигрышах – полный бред. Ну, или на шару кому-нибудь редко стреляет удача.

Саша не из удачливых. Но пока что, похоже, держится.

Двери випки приоткрылись, и пара мужчин в костюмах вышли в сопровождении девочек. Один недоволен, видимо, уже проигрался, второй еще держится.

– Я войду.

– Давай, перерыв у них.

Соскользнув со стула, медленно побрел между столов, над которыми висел сигаретный кумар. Нервничают бедняги, так выиграть стараются. Один над картами потеет так, что вся рубашка на спине в разводах. Слабак, и на руке обручальное кольцо. Его не жаль, а вот ту, что дома ждет, очень даже.

Толкнул дверь в випку, шагнул в небольшое помещение. Тут свет лишь от одной лампы в центре над столом. Вокруг полумрак. Саша, закинув руку за голову, привычно курит.

Пиджак на спинке стула, галстук развязанным висит на шее. На столе перед ним стопки фишек и деньги. Похоже, он сегодня в ударе.

– Привет, – замечает меня и кивает на стул рядом. Я прохожу по кругу и сажусь напротив. – Заскочил поздороваться?

– Да, раз уж ты в городе, – упираюсь локтями в зеленое сукно стола и складываю руки в замок. Брезгливо смотрю на стол. Карты, мятые купюры, пятна от разлитого алкоголя, фишки врассыпную… воротит от всего.

– А смысл? – он стряхивает пепел с сигареты в хромированную пепельницу, полную бычков, и опять затягивается. – Хочешь позвать выпить или, может, шлюх снять и в баню? – Бывший друг смотрит на меня с легкой издевкой.

– Смешно, – нетерпеливо постукиваю пальцами по сукну, – хотел предупредить.

– У меня твои предупреждения знаешь где, – он приставил два пальца к шее.

– Все не угомонишься, – хлопаю ладонью по столу и поднимаюсь, – ты сам все просрал Саша.

– Ты меня кинул! – зло бросает он и с силой давит бычок в пепельнице. – Хуй ты жить будешь припеваючи.

– Не скули, как баба, – обхожу стол и становлюсь напротив него. Окидываю тяжелым взглядом. – Откат был нормальный.

Сколько мы не виделись? Лет пять. Сдал Саша. Виски белые, под глазами мешки, да и сам весь какой-то рыхлый. Жизнь в Европе медовой не оказалась.

– Копейки по сравнению с тем, что ты сейчас имеешь.