Трофей

Глаза в глаза – и воздух вокруг нас сгущается. Он облизывает губы и очерчивает пальцами резинку моих домашних шортиков. Потом аккуратно приподнимает ткань майки и поглаживает живот.

Мне щекотно и волнительно. Под собой чувствую, как бугор у него в брюках становится твердым и упирается мне в ягодицы. От этого жжет внизу, и жар начинает расползаться по всему телу.

Андрей смотрит мне в глаза, проверяет реакцию и еще выше поднимает майку, прямо до самого лифчика. Я прикусываю губу и отвожу взгляд, потому что не могу смотреть на него, слишком смущаюсь.

– Я тебя хочу, – говорит он хрипло, сжимая ладонями бедра и вдавливая в себя, – а ты?

– Я? – лепечу неслушающимся языком. – Мне страшно, немножко, – сглатываю и жмурюсь.

– Не представляешь, как это заводит, – его дыхание жжет мою кожу за ухом. – Катюш, я буду очень нежным, обещаю.

– Хорошо, – осторожно обхватываю ладонями его шею. Смотрю в синие бушующие глаза, – я тебе доверяю.

Тянусь к нему, осторожно веду губами по губам и робко проникаю языком в рот. Андрей внутри весь горячий, влажный и приятный. Отвечает без натиска, углубляя поцелуй. Его ладони и дальше гладят мое тело, словно вводя в транс.

– Сори, котятки, – раздается со стороны двери и слышится шум, – я сейчас быстренько вас покину.

Оля, как всегда, в своем репертуаре. Подтрунивает над нами и моим смущением.

– Андрюша, не смотри на меня так, я не специально, – бросает уже из кухни.

– Она милая, да? – медленно сползаю с его коленей и одергиваю свою майку.

– Не то слово, – недовольно слышу в ответ, – не могла прийти на полчасика позже.

– Сбросили бы мне смс, я бы и пришла, – Оля оперлась о дверной проем плечом и продолжила жевать курицу, наколотую на вилку. – Спасибо за ужин.

– Пожалуйста, – целую Андрея в щеку и встаю, – там еще салат.

– Андрюша делал?

– Андрюша, – он морщится словно от зубной боли, – поеду я домой.

– Оставайся, я сейчас перекушу и спать.

– Нет, – он потягивается и смотрит на меня многозначительно. – Проводишь?

– Да, – сплетаю наши пальцы и плетусь за Андреем в прихожую, – точно не останешься подольше?

– Могу, но тогда Оле придется слушать твои стоны и крики, а ей на банкет утром.

– Андрей, – ударяю его кулачком в плечо.

– Что Андрей, нет у меня больше сил, – он напоследок долго меня целует и хлопает за собой дверью.