Трофей

Та как обычно смущается, а мне хочется закатить глаза. Ну вот зачем ставить ее каждый раз в неловкое положение? Видно же, что Катя личное выпячивать не любит.

– Доброе, – Катя забирает у него из рук дежурный стаканчик с кофе.

– Хорошо добралась?

– Павел Сергеевич подвез, – растерянно и тихо отвечает она, прижимаясь к его боку своего парня сильнее.

– Проезжал мимо остановки и не мог не остановиться. В таком виде в полный народа автобус лучше не соваться, – меня уже веселит, как у Андрея от ревности начинают раздуваться ноздри.

Ну а что он думал, если сам не возит, то это вполне может сделать и кто-то за него. Интересно, что бы он сделал, если бы я попробовал Катю у него увести? Сдается мне, что отважился бы и морду набить.

– Паша, можно тебя на пару слов? – на горизонте появляется Света с документами, зажатыми в руках. Подходит ко мне вплотную, сверкая своими ясными голубыми глазками. Нашей сладкой парочке лишь кивает в знак приветствия.

– Можно, давай ко мне в кабинет, – рявкаю чуть более раздраженно, чем надо было бы, и разворачиваюсь к себе.

Настроение и так было не очень, а с появлением на горизонте Светы стало совсем паршивым. Не знаю, когда уже нас двоих отпустит.

Работать с бывшей, к которой до сих пор неравнодушен, – это постоянное испытание для нервной системы. И сделать ничего не выходит. У таких, как Света и Катя, очень хорошо получается забраться в душу и там засесть. Вот поэтому, наученный проблемами с одной, ко второй даже не подхожу.

– Что хотела? – бросаю на стол ключи от машины и сажусь в кресло.

Свете указываю на место напротив.

– Посмотри документы, если можно побыстрее, – она кладет их на стол. – Катю подвозишь?

– А ты ревнуешь? – криво усмехаюсь и начинаю пролистывать бумаги .

– Смешно, – Света морщит свой милый носик, – у нее Андрей.

– Господи, Света, не лезь не в свое дело, – ставлю размашистую роспись и бросаю ей документы. Вот серьезно, сколько можно? Неужели опять с нашей ситуацией сравнивает? С хуя ли?

Я ее спать с собой не заставлял, на аркане ни в Париж развлекаться, ни за собой потом жить в Москву не тащил.

Сама на все была согласна. Только почему-то я у нас все равно мудак. И потому, что Арсу, когда втихаря к ней заявился, навалял, и потому, что отпускать не хотел. А мне, блядь, с радостью ее измену принять надо было? И благословить обоих на счастливую жизнь?

Обо мне хер кто думал, что тогда, что теперь. Каждый только за свою драгоценную жопу переживает… Блядь, опять завелся.