Моя тюрчанка

Хотя от одной только мысли об этом – по спине у меня прыгали мурашки. Моей девочке не отказать в железной логике: не можешь найти работу – не вписываешься в общество, не вписываешься в общество – не живи.

Философствующие попы надули бы щеки и осудили бы нас. Наплели бы кружева словес насчет недопустимости суицида и бла-бла-бла. Но господам-философам невдомек, что такое существование, которое – простите мой каламбур – сплошь борьба за существование точь-в-точь по старику Дарвину. Да уж, рафинированным любомудрам есть чему поучиться у рабочих-нелегалов или у нас с Ширин.

Посмотрели бы кабинетные умы, на минутку отлипнув от своих толстенных энциклопедий, на жизнь, полную лишений, которую влачишь, как ржавую цепь…

Мозг рисовал мне картинку: я и милая стоим над бездонной черной пропастью, через которую перекинут узкий хлипкий мостик. Да что там мостик – одна ненадежная перекладина. По ту сторону пропасти – обвязанный красными лентами короб. Он символизирует обещанную Бахромом работу. Пропасть не обойти и не объехать.

А вожделенный приз – работа – манит и манит. Мы должны ступить на готовую прогнуться под нами доску, чтобы добраться до заветной цели. Стоим и дрожим – не отваживаясь двинуться. В наших сердцах булькает коктейль из страха и надежды.

От таких мыслей и образов у меня выпрямлялись извилины и болела душа. Но я старался не выдать того, что во мне происходило. Уж если я мучился, как рыба в тесном аквариуме, в котором хозяева не удосужились сменить воду – то что сказать про мою девочку?.

. Ведь это Ширин, а не я сегодня вечером будет проходить интервью.

Я, как умел, пытался отвлечь мою звездочку. Рассказывал грубоватые анекдоты про раввинов, священников и имамов. Наливал ей кофе и мятного чаю. Звал смотреть кино. Но моя девочка сидела с потупленным взглядом и плотно сжатыми губами. На анекдоты – не улыбалась. За напитки – тихо благодарила. Смотреть фильмы – отказывалась. В конце концов, обняв Ширин и поцеловав ее трепещущие ресницы, я оставил милую в покое.

Возможно, моей любимой нужно ненадолго погрузиться в себя. Не требовалось быть телепатом, чтобы угадать: ее гложут те же сомнения и страхи, что и меня.

Что ж. Мы не киборги – мы будем волноваться. Остается только надеяться, что мы зря накручиваемся, что моя девочка сегодня вечером успешно пройдет собеседование, а завтра утром уже поедет на работу. Мы купим тортик и бутылку газировки со вкусом барбариса. Отпразднуем маленькую победу над превратностями судьбы.