Без имен

Нам не нужно воспаление легких, правда? – заботливо, с какой-то доброй насмешкой произнесла она. – Тебе еще детей для Крыловых рожать.

Меня замутило от таких перспектив, но грубить Марине я, конечно, не стала. А ответила кратко:

– Спасибо.

Я не постеснялась сунуть руки в рукава и застегнуться на все пуговицы. Сама Марина была в легкой шубке и, кажется, тоже планировала задержаться на задворках.

– Не возражаешь, я с тобой постою?

–Конечно, нет, Марин. Это ваш дом.

– Даже по документам, – прихвастнула она, плотнее запахивая шубку.

– Нет, – я почему-то не хотела ей врать, но и откровенной быть не могла, поэтому, как всем остальным, добавила немного правды. – Но я бы хотела сейчас побыть дома. Мне что-то нехорошо.

– Нельзя, – тут же подтвердила слова Гриши Марина. – Сожалею, Алиса, но тебе действительно не стоит никуда ехать среди ночи. Пойдут разговоры. Крыловым это не нужно.

– Но я ведь…

– Понимаю, девочка. Я все понимаю, – вздохнула Марина, перебивая меня.

Я дерзко выпалила со злости:

– Вы тоже не перечите Владимиру Антоновичу?

Марина не ответила сразу. Она достала тонкую сигарету, немало удивляя меня, прикурила и вдохнула дым. Чуть закашлялась. Похоже, она курила редко и тайком.

– Никогда, – проговорила она, запоздало отвечая на мой вопрос. – Поэтому мой брак крепкий, стабильный и взаимовыгодный. У меня очень счастливая жизнь, Алиса.

Марина покрутила сигарету в пальцах, несколько раз затянулась и потушила о каменный парапет, бросила окурок в урну.

– Но взамен им нужна покорность. Такие мужчины не приемлют дерзости и своеволия. Нам остается лишь повиноваться.

– Как рабыня? – снова не выдержала я.

– Как спутница. Надежный тыл и опора. Ты всегда должна помнить, кто твой мужчина и что ты для него значишь.

«А я? Как же я сама?» – хотелось кричать мне. «Кто будет помнить обо мне, считаться со мной?»

У меня хватило мозгов не спрашивать об этом вслух. Марина обрисовала свою жизнь и позицию более чем понятно. Вставлять свои пять копеек о собственной личности и потребностях иметь собственное мнение или хотя бы секс, я не стала. Никого и никогда не будет это интересовать. Возможно, я однажды прокачаю свою совесть до того, что заведу интрижку с тренером или поваром.