Монолог о школе, сексуальном самовоспитании и футболе

В таком случае нужно будет перехватить его по дороге. Заранее выйти на перекресток и ждать. А увидев, просто пойти навстречу.

Разобравшись с этим, я немного успокоилась и посмотрела на ребят. Они говорили о чем-то своем, не обращая на меня никакого внимания, как не обращают внимания на ничем не примечательную мебель. И я решила, что мне пора домой.

– Мне пора домой.

Заяц удивленно посмотрел на меня.

– Аль, извини, просто нам срочно надо договориться об одном деле. – Он был такой взрослый, серьезный.

– Все нормально! Просто мне пора. Но я могу в другой раз зайти. Если хочешь. Поболтать.

– Да! Конечно. Буду рад.

«Не будешь. А если и будешь, то снова незаметно. Как сейчас». Не мой больше Заяц. А ведь могли бы оставаться друзьями. Могли бы, как в детстве, болтать обо всем и смеяться без умолку. «Не понимаю я тебя, Заяц. Вроде интересный, не дурак, а какой-то с возрастом сам себе на уме стал. Ты ведь мне нравился когда-то. И сейчас я с триумфом своим дурацким не к кому-то, а к тебе зашла.

Я вышла на улицу и сразу погрузилась в мысли о предстоящем свидании.

Невыносимо длинный день

Ночью я почти не спала – строила планы, представляла, боялась, сомневалась, уговаривала себя, успокаивала себя, заставляла уснуть. Только под утро, когда совсем устала, провалилась в забытье. Не сон и не явь. Междусонье, когда все слышишь, присутствуешь снаружи, но закрываешь глаза и сразу видишь что-то уже нереальное, но не совсем еще сон.

Утром просыпаться, вылезать из кровати и куда-то идти не хотелось. Никуда идти не хотелось. Я бы так и провалялась до пяти часов. А может, и больше. К стыду своему, я не была уверена, что вчера поступила правильно. Уже не было вчерашней легкости, не было ощущения полета. Было противно от мысли, что я опять ошиблась, сделала что-то не то. И вообще у меня ничего не получится. Неизвестность напрягала: вдруг это ловушка и он согласился, просто чтобы сделать из меня посмешище.

Я встала в десять. Довольно поздно для меня. В выходные я любила вставать пораньше. Любила доподъемную тишину, когда весь дом еще спит. Папа сегодня поднялся ни свет ни заря и уехал на первомайскую демонстрацию. Тогда это было обязательно, всех посылали от работы, и прогулять было нельзя.