Корпорация Правда

Максим с Ариной отправились на вокзал и, поседев напоследок в кафе Чижык-Пыжик, благополучно погрузились в ночной экспресс до Москвы.

Уже засыпая, Максим размышлял над теориями Петра и Екатерины и в голове пронеслась крамольная мысль, что это город виноват в этих безумных умопостроениях. В этом случае тезис «В Питере пить» можно рассматривать как профилактические мероприятия для сознания. Однако потом подумал и решил, что все-таки нет, не город. Вспомнив свои студенческие годы, когда каждый уважающий себя преподаватель имел похожую теорию, не относящуюся к предмету.

Нерюнгри

Полет до Нерюнгри занял более шести часов. Приземление было далеко от идеального. Посадочная скорость была превышена, самолет даже немного «повело», однако интенсивная работа реверса исправила ситуацию.

Пейзаж за иллюминатором приятно удивил Максима. Спустившись по трапу Максим попал в зиму прямо из московской золотой осени.

Прошествовав пешком сначала в очень скромных размеров аэровокзал, а затем ещё более скромный пункт выдачи багажа, где Максим стал ожидать прибытие оного.

Вместо ленты транспортера подачи багажа в углу была установлена круглая металлическая карусель, на которую сумки и чемоданы должны были скатываться с металлической горки.

Максим порадовался, что не пожалел времени и запаковал свой походный чемодан. Ожидание багажа заняло непривычно много времени. Наконец появился служитель с переноской, в которой сидел утомленный йоркширский терьер.

Отдав переноску немолодой даме, служитель открыл створки и с улицы на горку начали весело закидывать багаж. Карусель крутилась, народ очень споро расхватывал свои сумки и чемоданы. В итоге весь багаж был выдан буквально за несколько минут.

Максим несколько задержался в теплом пункте выдачи багажа, отвечая на упавшие сообщения и проверяя почту, на которую одноклассник Олег обещал скинуть ещё несколько документов из архива по интересующей Максима теме.

В помещение пункта робко заглянул немолодой якут и оценив взглядом Максима направился прямо к нему.