Возрождение – 2

Не писающими в подъездах и не выбрасывающие окурки из окон. Но, это все лишь видимая часть айсберга, а та, которая во много раз больше и прячется под водой, та оживала ночью. И вот тогда закипала совсем другая жизнь. О которой обитателям Ратуши периодически докладывал главный полицмейстер, и чей доклад традиционно игнорировался. Начиная с тех времен, когда эта страна еще была огромнейшей Империей. Поскольку власть ночная не забывала исправно подкармливать дневную. И была с ней, как реверс и аверс одной монеты. Разное снаружи, единое внутри.

Собственно, и сам полицмейстер докладывал лишь о том, что нельзя было скрыть, а о самых важных и тайных делах он разговаривал с другими людьми, кстати, не всегда, но уж точно не в официальных кабинетах. Те разговоры протекали в уютных, роскошно обставленных комнатах, с обильно накрытыми столами и под аккомпанемент звонкого смеха, резвящихся в бассейне за стеной, жриц и муз, предназначенных на десерт.

Ничего не изменилось. Варвары у ворот? Ну и пусть. И без меня разберутся… Не разобрались? Плевать.

Нам в такие выси или глубины забираться нужды не было. Всего лишь найти в Старом городе лавку по починке обуви, спросить Керима и передадите привет от Гургена Тощего. И не забыть спросить о здоровье тетушки Анаис. После чего этот самый сапожных дел мастер должен был сделать нам новые, чистые документы. Ну, а что? Где ж их еще делать, если не в сапожной мастерской? Не в паспортный же стол идти, в самом деле…

Одно смущало — позднее время.

Народ на улицах не то чтоб роился, но после практически обезлюдевших спальных районов, количество праздношатающегося населения, при чем, больше частью выпившего, зашкаливало. И вызывало безотчетную злость. Мы там с голоду загибаемся, за лишнюю крошку готовы убивать, а эта сволочь здесь жирует.

И эта злость чуть не вырвалась наружу, когда стайка подгулявших девиц, явно еще школьного возраста, не скрываясь пускающих по кругу бутылку с вином, оскорбительно заржала, тыкая пальцами в комбинезоны моих спутниц. Спасла положение Лена. Блондинка шагнула к девицам, что-то негромко произнесла, и те, мигом изменившись в лицах, бочком отошли в сторону, а потом быстро шмыгнули в двери ближайшей забегаловки.