Возрождение

У двери в харчевню, прячась от измороси под козырьком навеса, сидел еще один пацаненок. Моложе и такой изможденный, что на всем лице только глаза блестели… От голода. Явно ничего не ел несколько дней, а торчал здесь лишь потому, что из харчевни пахло пищей, и эти ароматы удерживали его рядом надежнее стальной цепи.

До сегодняшнего дня я прошел бы мимо даже не поглядев на бедолагу, но сейчас не смог сдержаться. Слишком хорошо помнил то ощущение, когда кажется, что желудок грызет сам себя. Раньше чем мозг успел оценить риск поступка, рука достала из кармана монетку и бросила подростку.

Тот явно не ожидал ничего подобного от голодранца, несущего на обмен крыс. Поэтому монета не была подхвачена в воздухе, а упала на бетонную отмостку, издав характерное «дзинь». В следующее мгновение худющая рука проворно накрыла медяк ладошкой, подхватила и сунула за щеку.

Внутри было пусто, и я, воспользовавшись этим, быстро вывалил из инвентаря все тушки. Вовремя. Только-только проделал это, как занавеска на двери за прилавком качнулась, и в помещение вошел грузный, плотный мужчина с лицом заросшим черными волосами по самые глаза.

– Ого! – присвистнул он. – Привет, Леня. Добрый улов. Где добыл столько?

– Привет, Возген. Какая разница? Все равно теперь их там больше нет.

– Тоже верно… – согласился хозяин харчевни. – Сколько здесь?

– Двадцать шесть…

– Неплохо. И что хочешь взамен? Или расчет деньгами?

– Два буритаса… свежих. Не из них, – киваю на крыс. – И пару пива.

– На хорошее пиво не хватит, – покачал головой Возген. – Доплатить надо.

– Сколько?

– Один медяк.

– Годится. Держи… – я протянул хозяину монетку.

– Буритас не из них надо еще приготовить. Придется подождать чуток. Присаживайся, – указал на один из шести столиков в зале. – Сейчас пиво принесу… – Возген сгреб половину тушек и не спеша ушел на закрытую часть харчевни.

Я хотел присесть, как услышал какую-то возню снаружи и сдавленный крик. Из любопытства выглянул.

Та самая шантрапа из «Злыдней», что тусовалась у дома напротив, трясла того пацаненка, который сидел у двери. Трясли в буквальном смысле. Двое парней держали его за ноги, вниз головой, а третий сидел на корточках, сдавливая жертве щеки.

– Отдай деньги, сука! Выплевывай! – гундосил он. – А то головой о бетон треснем!

Вчерашний я сделал бы вид, что ничего не видел и постарался быстро прошмыгнуть мимо, пока меня самого в оборот не взяли. Но не сегодня.