Новик, невольник, казак

Ту самую, с которой Ворон не расставался с малолетства. Сказывал – отец ее ему вырезал. Она давно уж вся растрескалась и только шипела, а не дудела. Но носился Ворон с ней, чисто как ты со своей трубкой. Так что сомнений, чьих это рук дело, у меня не осталось. Вернулся я на Сечь, рассказал все как есть куренному и спросил позволения казнить иуду…

Запорожец снова помолчал, после продолжил уже чуть наставительно:

– Чтоб ты знал, за убийство побратима на Запорожье одно наказание – смерть. Куренной, конечно же, такого разрешения дать не мог, а приказал доставить Ворона на суд товарищества.

Казак привстал, поглядел на берег и позвал меня:

– Ну-ка, навались. Вовремя я вспомнил об этом рукаве. До Шустрой далеко еще, да и потом против течения выгребать вдвоем не так-то просто, а тут – если байдак хоть наполовину разгрузим, можно попробовать и на шестах до Базавлука дойти. Не получится – черт с ним, бросим. Не на торг едем. Зато до Сечи на день ходу ближе.

Правда или придумал, чтобы делом отвлечься, но тем не менее, общими усилиями, нам удалось заставить тяжелый байдак повиноваться и свернуть, куда надо.

Днепр посопел, побурлил у борта, пенясь и горячась, но все же отпустил судно. И мы, свернув прямиком в заросли нависающих над водою плакучих ив, оказались в узкой, не больше шести-семи шагов в ширину, тихой, аж зеленоватой от водорослей, протоке. Мимо которой, если не знать точного места, проплыл бы на расстоянии руки и даже не заметил.

– Слава Всевышнему, – размашисто перекрестился Полупуд. – Подсобил… Не оставил в своей безмерной милости. Теперь можно и отдохнуть-оглядеться… Спаси и сохрани. Всё, Петрусь, здесь мы как у Христа за пазухой. Ни одна погоня не отыщет. Если бы даже такая была. Но второго челна у Ворона точно нет. Не вплавь же им за нами пускаться…

«Не понял? И он вот так закончит, оборвав рассказ на половине?»

– Василий! Имей совесть… – судя по нахмуренным бровям казака, любопытной Варваре не зря нос оторвали, но ведь свербит.

– Так ничем… – пожал плечами запорожец. – Ты же сам видел. Ворон опять уцелел. А я… так понимаю, снова тебе жизнью обязан. Неспроста же Типун с десяти саженей[3 - 1 маховая сажень = 2,5 аршина = 10 пядей = 1,778 метра.] промахнулся.

– Это неважно, – отмахнулся я. – Ты меня спасал, я тебе помог. Не о том разговор.