Десять этажей

 – А ты, Сергеич, чего же? Опять район тянешь к себе! Когда уже сам будешь работать?

– Да я, это самое, того…

– Пойдёмте, я вам покажу, – жестом пригласил нас бригадир. – Нам туда. – Мы неспешно пошли, обходя лужи. – Позавчера мужики наши на седьмом участке отработали день, да под конец смены дождь начался. Ну, они инструмент-то побросали, собирались потом убрать. А вчера устроили выходной себе, естественно, никто на участок не пошёл. В общем, инструмент почти два дня пролежал под открытым небом, – бригадир бросил окурок в лужу, и тот шумно зашипел.

– И что же? – спросил я. – Украли всё, что ли, местные?

– Да хрен бы с ним, если бы украли! – ответил бригадир, обходя очередную лужу. – Хуже. Весь инструмент был сломан. Напрочь!

Мы обошли увязший в грязи экскаватор и увидели просеку неподалёку. На ней было множество пней и… чего-то ещё. Мы подошли ближе. Оказалось, что площадка была завалена искорёженным инструментом: бензопилы, топоры, ещё что-то.

– Местные, что ли, баловались? – спросил я Кустицкого.

– А оно, это самое… если бы! До Абрамовки, на… почти семьдесят километров. Тут, мать… никого и нет рядом, в коромысло!

– Ну, мы Сергеича-то вызвали, – продолжил бригадир. – Он приехал, осмотрел всё и протокольчик оформил, – при этом Кустицкий пару раз кивнул. – Да только мы вот чего нашли-то, там вон, – бригадир указал в сторону, где было много грязи.

– Ага, мать… по вашей части!

Мы прошли вперёд и остановились.

– Хорошо, что подмёрзло всё, – сказал бригадир. – Они и застыли по форме.

В грязи были следы. Цепочка следов, тянущаяся со стороны леса к просеке. Это были следы от босых ног. Человеческих ног. Если так можно выразиться…

– Измерял? – спросил я Кустицкого. – Сколько?

– Сорок семь сантиметров с четвертью, – ответил Сергеич, даже ничего лишнего не сказав.

Мы с Костей присвистнули.

– Это ж какой размер-то, а? – спросил Костя.

– Да охренеть размер! – сказал бригадир и опустился на корточки.

– Видите, – сказал Кустицкий. – Они, на… как у человека, но не такие, это самое…

– В смысле? – спросил Костя и начал рыться в своей сумке на боку.

– Большой палец сильно отставлен в сторону, – ответил я, и Кустицкий кивнул. – Не как у человека, а как у обезьяны.

Костя достал фотоаппарат и рулетку. Я снова измерил следы, Костя фотографировал.

– Заметьте, – сказал я.