Зои. Дьявольское отродье

Причем все я обставляла настолько правдоподобно, что сильно и придраться было не к чему. Но пустой противень со слегка подтаявшей яблочной карамелью всегда выдавал меня с потрохами. Эх, как давно это было. Как будто в другой жизни.

– Сейчас уже мясо дойдет. Тебе поподжаристей? – спросил меня Чахлый.

– Угу, – бросила в ответ. И как только догадался? Или просто угадал?

– Странный у тебя цвет глаз, – ни с того ни с сего начал мужчина, без отвлечения от сковороды с мясом.

– Что в нем странного?– поинтересовалась я лишь бы не молчать.

– Не местный.

– С чего ты так решил?– совершенно не удивилась вопросу. Мне говорили и ранее о чем-то подобном, но новизна вопроса была утеряна со временем, да и сильно это меня не интересовало.– Не первый раз мне об этом говорят, вот только я не нахожу ничего в этом необычного. Подумаешь чуть другой оттенок. Мало ли разноцветных радужек встречается на свете.

– Вот как…,– глубокомысленно заметил Чахлый, но продолжать не стал. Однако спросил еще одно, что заставило меня удивиться.

– Что за глупости?– я ухватила себя за прядку волос, выбившуюся из прически.– Это мой родной цвет.

– Да?!– как- то без особой уверенности протянул мужчина, перекладывая мясо на широкую тарелку, и ставя ее на стол.

– Я тоже уже закончила, – последний раз перемешав салат, сказала Чахлому.

– Тогда можем садиться.

Мужчина, прежде чем присесть, почему-то достал из шкафа еще одну тарелку и, отрезав туда небольшой кусочек мяса, стал крошить его на мелкие-мелкие кусочки.

– Зачем это? У тебя есть какое-то животное? Дай угадаю. Кошка?

Я видела подобное, когда наша повариха подкармливала уличных кошек, что приблудились ко двору. Ее за это никто не ругал, поскольку пришлые из семейства кошачих пугали мышей в сарае с утварью.

– Сейчас увидишь, хитро сузив глаза, сказали мне в ответ.

Аккуратно, двумя пальцами, чтобы не пораниться Чахлый взял зубастую пачку и поставил на попа возле тарелки, сказав мне:

– Только сильно не пялься, она этого не любит.

Кто она? Пачка? Я в недоумении на секунду зависла в легкой прострации. что-то я ни разу не видела, чтобы предметы, насколько бы они ни были «вдохновленными» питались обыкновенной пищей. Потому, наоборот, с возрастающим интересом из-под ресниц стала наблюдать за пачкой, забыв даже что надо жевать.

Вначале ничего не происходило.