Зои. Дьявольское отродье

Я на мгновение задумалась и пропустила обращение к себе. Услышала лишь когда мужчина повторил вопрос ко мне.

– Куколка, ты с нами или как?

– Какого керпинского мерина она нам нужна? Пусть валит куда шла, – Бздыщ отошел подальше и похоже, что почувствовал себя неуязвимым. Зря. Ох, зря. Я же догоню и очень быстро. И выполню свое обещание насчет зубов. Не просто так я о подобном упомянула.

– Я не с тобой разговариваю, – твердо, в перерыве между приступами кашля, ответил Чахлый.

Бздыщ сразу же как-то стушевался, поник плечами.

– Я чо? Я ничо. Просто так. К слову пришлось.

– Вот и молчи в тряпочку, – не сдержалась и высказалась. Если бы был ближе, то непременно пнула под тощую задницу.

Бздыщ что-то начал бурчать под нос о наглых сучках, которые падают, словно снег на голову, и которым надо ноги выдернуть откуда они растут.

– Я все слышу, – решила обозначить, что готова принять меры.

– Так я не про тебя речь толкаю, есть одна краля – все на коммерцию переводит, мол дам за сиську подержаться, только денежку давай.

– Ты бы свои мысли не озвучивал языком без костей, а то могут неправильно понять. Вот как я, например. Могу подумать, что все словесные экзерсизы направлены в мою сторону. А я девушка нервная, могу и не сдержаться. В ухо дать.

Пока я препиралась с Бздыщем, Чахлый ушел во тьму.

– Эй, Чахлый, ты куда подался? – окликнула его.

– Туда, где жизнь слаще, – было мне ответом.

Я сорвалась в легкий бег, догоняя мужчину. Бздыщ же ковылял где-то сзади. Похоже, что я его очень хорошо приложила, хоть и хорохорится мужик.

– Чахлый, куда ты так припустил?– насилу догнала. С виду больной и хилый, а ходит, словно стайер.

– Комендантский час приближается. Деточка, ты где до этого жила? Под колпаком?– поинтересовался у меня мужчина.

– Вот только не надо меня деточкой звать. Сразу чувствую себя маленькой девочкой.

– А кто ты? Если не деточка. Ты себя в зеркало видела?– бросил Чахлый.

– Ну видела. И что?– я осознанно провоцировала его.

– А то. По сравнению со мной ты деточка, – отчего- то решила больше не настаивать. Что-то было в этом мужике, что не позволяло с ним сильно фамильярничать. Внутренняя сила, как дрожащий мотылек, время от времени выбивалась из-под матовой оболочки ауры.

– Ладно. Проехали. Жила в доме....с папой, – сердце пронзила острая игла. Было так тяжело вспоминать недавние события.