Максимальное удовольствие

Сотни каров стартовали как единый отлаженный механизм, как рой ос, взлетающий с места посадки. В первое мгновение так и показалось, но вот потом… Кто-то из участников гонки вырвался вперед, каким-то чудом лавируя между своими собратьями, кто-то сразу же оказался в аутсайдерах. На треке творилось что-то невообразимое.

Кары, разогнавшись, летели над поверхностью трека, словно пикирующие стрекозы над поверхностью водной глади пруда, при этом скорости были в десятки раз выше.

Завязалась отчаянная борьба. Лидеры гонки сменялись один за другим.

Кто-то сразу же выбывал – отказывали кары, не выдерживая предельных нагрузок. Трибуны ликовали, получая свою дозу адреналина, в ожидании чего-то грандиозного. И оно свершилось. Один из участников не совладал с мощью своего кара и допустил столкновение с другим, тот в свою очередь зацепил еще одну машину. В первый кар, потерявший управление, на огромной скорости влетел кар следующий сзади … и расколол надвое. А внутри то находился живой человек.

Что тут началось? Трибуны гудели, трибуны визжали, опьяненные пролитой кровью.

Трек получил свою кровавую плату.

Я замерла. Очарование гонкой сразу же для меня пропало. Потому как я представила на месте покалеченного, и, надеюсь, живого гонщика одного мужчину. Лауренцо. Именно о нем я подумала в тот миг, когда мобильная бригада скорой помощи отправилась на спасение пострадавших. Я по экрану головизора следила за спасательными действиями, переживая за незнакомого мужчину, как за своего родственника.

Для меня время остановилось. С каждым покоренным участниками гонки кругом мое волнение нарастало все больше и больше. Я следила за номером пятьсот двенадцать на фюзеляже кара везде, где только было можно. Воочию на дроме, в поле видимости, в экране огромного головизора, установленного над трибунами. Я даже прислушивалась к реву толпы, а не изменился ли он, извещая о новой аварии и новой жертве.

Мне казалось, что я чувствую объединение наших душ с Лауренцо, будто они слились воедино и теперь я ощущала его как свою собственную.

К концу гонки я была настолько взвинчена, что о меня можно было спички зажигать без кремния.

Я не знаю, как смогла дождаться финального звонка, извещающего, что появился первый претендент на корону победителя в сегодняшнем финале. Это означало лишь одно, что гонка закончена. По крайней мере, я так надеялась. Но человек предполагает, а бог располагает.

Когда Лауренцо появился в ложе, я радовалась как маленькая.