Максимальное удовольствие

– Так это я во всем виновата? – попыталась вырваться. – Я ему ничего не делала…

Как он мог свалить на меня всю вину?

– Нет. Нет. Я неправильно выразился. Ты не виновата. Пойдем, – позволила Лауренцо себя увлечь.

– Куда ты меня ведешь? – я не сразу различила, что мы движемся внутри «конюшни», вокруг бегали гонщики в форме, техники, специалисты, координаторы. Вокруг кричали, какой-то мужчина отчитывал другого, укоряя в излишней глупости. Можно подумать, что она бывает не лишней.

– К себе в бокс. У меня скоро заезд.

Я совсем забыла, что Лауренцо участвует сегодня в гонках.

Тут к нам подлетел усатый крепыш и начал кричать на Лауренцо, что тот пропал, словно под землю провалился, а он был вынужден произвести перестановку в команде, что Лауренцо его под монастырь подводит своим безответственным поведением, что так не делается, а если он такой крутой, то пусть сам и решает свои проблемы, он ему не обязан хвосты заносить.

– Будет тебе горячиться, Николя. Все хорошо, что хорошо кончается.

– Ты где был? – сбавил чуть обороты мужчина.

– Девушку спасал. На нее напали, вот и потребовалось мое участие, – спокойно ответил Лауренцо, расставляя все на свои места.

Крепыш внимательно посмотрел на меня, увидел помятую и порванную одежду, заплаканные глаза, изможденный вид.

– Так надо было сразу сказать, – пробурчал крепыш. – Девушки – это святое.

– Ты же не дал слова вставить.

– Поговори еще мне, чтобы через пять минут был на дроме. Все ясно? – потом Николя посмотрел на меня.

Я отрицательно покачала головой.

– Вот и отлично. Живо. Живо. Живо, мальчики, – это Николя переключился уже на кого-то другого. Судя по всему, он тут если не один из самых главных, то один из самых горлатых.

– Пойдем. Я тебя провожу в бокс, – предложил мне Лауренцо.

Да что это такое творится? Как только я оказываюсь с этим мужчиной рядом, так сразу он отправляет меня в кровать и ладно бы для приятного занятия, а то просто так.

– Не для того я на дром пришла, чтобы отсиживаться в боксе, – гордо вздернула голову. – Я на трибуну вернусь. Оттуда и посмотрю гонки.

Собралась гордо прошествовать мимо мужчины. Пусть знает наших.

– А не испугаешься? – в голосе Лауренсо слышалась откровенная забота.

Я замотала головой, показывая, что меня теперь ничего не страшит.