Отпуск с осложнениями

Твой же кибернетический разум мать!

Еще добавила пару крепких словечек. Надо срочно проверить. Теперь мысль о поддельности Доминика меня не отпускала. В вопросах пола я была ретроградкой. Мне подавай натурпродукт эволюции, а не перекроенного из непонятно чего мужичишку. И как я сразу не догадалась прощупать пятую точку Доминика? Вот я дурында. Теперь до вечера мучиться. Настоящая она у него или воссозданная? У меня то сиськи выросли естественным образом и менять их на другие сиськи, что выращивались на заднице, не собиралась.

Как же мне проверить? Не ошибаюсь ли я?

Мысли роем диких пчел вертелись в голове. Мне срочно требовалось узнать ответы на интересующие вопросы.

– А вам требуете особое приглашение? – каркающий голос леди без возраста с колючим взглядом и приклеенной челкой над явно омоложенным ни один раз лицом вывел из глубоких раздумий.

– А? Что? – непонимающе посмотрела на новую метлу, а вернее швабру-заместителя ныне убитого шефа.

– Ставьте подпись под соглашением о проверке на полиграфе и глубинном сканировании памяти, – вороний голос звучал хуже звука железа по стеклу.

– В честь чего это? – удивилась.

Желания, чтобы в моих мозгах копались, не было. Мало ли что я думаю по поводу работодателя, об этом не обязательно знать. Тем более этой грымзе. Откуда ее только выкопали? Из недр корпорации, тут же ответила сама себе. Но, судя по всему, из очень глубинных ее слоев.

– Чтобы выявить лояльных сотрудников, – с противной улыбочкой, от которой мне чуть дурно не стало, сообщала заместительница Айзека Ли.

– Я отказываюсь проходить, – вздернула подбородок вверх.

– Это еще почему?– взвилась женщина. – Вы задумали что-то против корпорации?– ее глаза сузились, являя максимальную степень возмущения моим неподобающим ответом.

– У меня в голове имплант. Любое вмешательство в его работу может меня убить, – трагическим тоном ответила худосочной швабре с приставкой «И.

Женщина отшатнулась в сторону, как будто я была прокаженной.

– Я могу узнать причину его установки?– спросила с подозрением.

– Это личное, но я вам, так и быть, скажу. Мне удали третью часть мозга, – произнесла и опустила глаза, давясь от смеха.

Карга с приклеенной челкой ахнула.

– Я вам сочувствую.

– Не стоит. Я подумываю заменить и остальные две трети, – мой голос дрожал.

Теперь женщина смотрела с сочувствием, как на душевнобольную.