Черный ворон, рыжая ворона

– А ты пахнешь одиночеством, – от услышанного попыталась отшатнуться, но меня перехватили рукой, заставив остаться на месте.

– Что ты себе…? – я не договорила.

– Тихо. Не шуми. Дай мне тебя распробовать, – прохрипел незнакомец и лизнул кожу у основания шеи.

Было щекотно. А еще меня пронзили воспоминания. Когда-то давно, в прошлой жизни, меня именно вот так заводили на секс. Шея была моим слабым местом, эрогенной зоной. Я еще любила легкие укусы в плечо или за холку. Видимо при прошлой реинкарнации была из семейства кошачьих.

Только подобная вольность позволялась лишь одному мужчине.

– Не надо так делать, – выдохнула, хотя с губ рвались совершенно другие слова. Хотелось закричать на мужчину, обругать за своеволие. Но я себя сдержала, помня, для чего пришла и что отпущенное время истекает.

– Хочешь уйти? – мужчина неправильно понял мое возражение.

– Нет. Только не надо меня целовать, – заранее предупредила незнакомца. Почему-то подумала, что он непременно захочет это сделать.

– Хорошо.

–Трогать можно, – глупо запрещать подобное, зная, для чего я здесь.

Мужчина хмыкнул.

И в тот же миг с меня слетело платье, опав как черный лепесток. Незнакомец сумел единым движением руки расстегнуть молнию и оголить мое тело.

Почему-то сразу же захотелось прикрыться. Вроде бы взрослая женщина. Ни единожды оказывающаяся обнаженной перед мужчинами, а тут вдруг застеснялась. Я буквально кожей ощущала, как брюнет изучает меня.

– Мне повернуться лицом? Или слишком рано? – не удержалась и съязвила. – Так сказать, показать товар лицом.

– Еще успеешь, – парировал в ответ брюнет, сдергивая бюстгальтер. В пору было поражаться скорости, с которой меня раздевали. На мне оставались только трусики, да чулки, которые ничему помешать не могли.

И вдруг я ощутила, как со спины меня обвили мужские руки. А в следующий миг были пленены тяжелые груди. Мое богатство и мое наказание. Все же пышная грудь не всегда подарок судьбы. Когда на нее глазеют все мужики в радиусе тридцати метров, это становится огромной проблемой. А счастье, когда от груди без ума тот, от которого без ума сама.

Нет. Не надо вспоминать.

Мужчина несильно, но ощутимо сжал соски, вырывая меня из проваливания в воспоминания.