Тайна Нестрашного переулка

– Дальше угроз дело пока не заходило, – ответил Тимур и состроил подруге рожицу. После чего продолжил уже серьёзнее:

– Надеюсь, и не зайдёт. Я успел привязаться к этому марокканскому мерзавцу.

– А что в нём такого марокканского? – улыбнулся Артём, – Чем он отличается от обычного хомяка?

Тимур нахмурился и притворно вздохнул:

– Отвратительным характером и ценой в сорок рублей.

– Сорок рублей? – прищурился Артём, – Он у тебя что, золотой?

– Марокканский, – терпеливо пояснил Тимур.

Пояснил тоном, которым разговаривают с клиническими идиотами.

– Хотя шерсть у него действительно золотистая.

– И все равно, сорок рублей? – переспросил Тема, – Врешь ведь.

– Не врет, – удивлённо заметила Ульяна, – Хотя лучше бы врал. За такие деньги мог бы себе телефон нормальный купить.

– Два, – уточнил Артем, – Последней модели.

– Нормальный у меня телефон, – насупился Тимур, – Вы просто завидуете.

Поводов для зависти у Ульяны и Артема, гордых владельцев советских «умных» телефонов «Фотон-7», не было решительно никаких.

Западный аппарат, который Тимур старательно демонстрировал при любом удобном случае, проигрывал «Фотону» абсолютно во всем. Он плохо дружил с советскими стандартами связи, на российские морозы отвечал стремительной и полной разрядкой, и пасовал перед летней жарой, страшно перегреваясь и выключаясь. В общем, у Тимура был почти нормальный телефон, но каждая его функция работала с определенной непредсказуемой оговоркой.

К тому же достать это чудо техники оказалось проблематично даже для главного инженера первого в мире автоконцерна. Когда-то в Советский Союз возили западную технику, но ее давно перестали покупать, и поставки прекратились. Бикбаев-старший все же исхитрился и купил сыну телефон, о котором тот мечтал.

И Тимур гордился изо всех сил. Как отцом, так и телефоном.

А Ульяна и Артем всячески подкалывали друга при любом удобном случае.

Тимур это почувствовал и поспешил вернуться к рассказу о другом предмете гордости – марокканском хомяке.

– Хозяин магазина вообще говорил, что он не продаётся, но мне удалось с ним сторговаться. Папа, конечно, был не в восторге… Да и сейчас не сказать, что рад…

Тёма с Ульяной расхохотались.