Кино для взрослых

Интересно было, капец! Вообще-то, это был разговор на МИЛЛИОН! И касался меня лично. Чего я больше всего опасался, так это того, что Маринка начнет давить на Аню. Вот чего бы мне ни за что не хотелось, так это ломать кого-то и потом всю жизнь об этом помнить. Ни за какие деньги голос совести не заглушишь. Звучит, может, и пафосно, но мне спокойствие дороже.

Бубнили там долго, темп беседы то ускорялся, то замедлялся. Иногда диалог шел на повышенных тонах. Я просто от любопытства подыхал. Вот послышались всхлипы.

Ну, зашибись! Я встал и пошел на кухню. Да пошло оно все на хер, если она тут слезами заливается, то и не надо ничего. Навстречу мне из кухни выскочила заплаканная Аня, шмыгнула в ванную и заперлась там. Я зашел на кухню, поставил кружку на стол. Марина сидела с глазами на мокром месте и глядела в окно.

– Ну, довела человека? – спросил я полушутливо.

Жена не ответила.

– Чего она?

– Сереж, а как ты сам думаешь?

Я пожал плечами:

– Ну, так давайте забудем все и будем дальше жить-поживать.

– Она боится, что мы ее презирать будем.

Я опешил:

– С чего это?

– Сереж, ты тупой? – было видно, что Маринка ищет повод и сама себя накручивает, чтобы сорваться и тоже поплакать.

– Марин, я очень острый! – в тон ей ответил я. – И резкий, как пуля.

Марина опять отвернулась к окну.

– Она боится, что Валерка все узнает. Она боится, что в интернет выложат, и все знакомые и родные увидят и будут показывать пальцем.

Я кивнул. Нормальная паранойя. Бабы без этого не могут.

Интернет же маленький, все на виду, а миллионы людей постоянно просматривают новые картинки и выискивают сходство с тобой. Это ж так очевидно и логично!

Тут на кухню зашла Аня, с красным носом и глазами, села за стол, взяла кружку и стала пить. И тоже уставилась в окно. Такая странная тишина установилась надолго. Понятно, что баб это вполне устраивало, но мне хотелось определенности, чтобы решить, что дальше делать. А игра в молчанку этому никак не помогала.

– Аня! – позвал я.

Она не отозвалась. Так же смотрела в окно, а в глазах снова показались слезы.

– Аня! – я не отставал. – Аня, посмотри на меня.

Она взглянула мельком, но снова отвернулась к окну. Ладно.

– Аня, ты неправильно оцениваешь ситуацию, – начал я разъяснять. – Мы не против тебя, мы полностью на твоей стороне. Мы тебя не осуждаем. Это твое дело, только тебе решать, как поступить. Мы тебя по-любому поддерживаем.

Аня опять разревелась и убежала в ванную.