От судьбы не убежишь

– Бабуля! Эй, мать! Скажи, где здесь живёт… Эээ… Как её… Агнесса Метёлкина?

– А? Чаво? – всколыхнулась завёрнутая в бесконечные платки ожившая мумия, – ты кто, мил человек, будешь? Каким ветром в наших краях? – посыпались бесконечные вопросы. Лицо её стало обеспокоенным, глаза так и сверлили Антона насквозь.

– Здрасьте, я Антон, внук бабы Агнессы. Вы знаете, где её дом?

– Антон… Имя-то шибко знакомое… Внук? Ааа, внук! Экак ты вымахал, здоровое дитятя. И не узнать совсем. – бабке явно не хватало собеседника в этой глуши.

Похоже без подобного ритуала что-либо узнать было невозможно. Наскоро поведав ей о своих (светлых) делах, он повторил свой вопрос.

– Агнеска то? Знаю-знаю. Недалече. Отель через три дома. Тама и живёт. Но нельзя тебя, милок, к ней-то. Ты ж поди и не знашь всей канвы, что тута творится.

– Да-да, – сказал уже на ходу Антон.

Слушать эту старую каргу ему вовсе не хотелось.

– Стой, окоянный! Ежели пройдёшь ещё хоть три четверти, то сгинешь в мгновение ока! – раздался голос старухи.

Антон встал как вкопанный. Его удивило, хотя, наверное, даже напугало то, что голос как бы звучал у него в голове. Это даже не призыв, а приказ, ослушаться которого не хватало духу.

Он обернулся, старуха стояла около своего крыльца, опершись на клюку. В глазах её сверкали молнии, рот как-то странно двигался, будто бы она пережёвывала кость.

– Зайди в избу! И шибче, шибче!

И вновь Антон слепо повиновался. Страх сковал его по рукам и ногам. Хотелось поскорее убраться, но требовательный тон ветхой, казалось бы, бабулечки заставил его пройти в её дом.

Дома было по-стариковски. Затхлый запах, оленьи рога над входом, пыльный ковёр на вздувшейся стене, кружевные вязаные салфетки повсюду.

– Ты уж извиняй, гостей не ждала, – проговорила старуха.

Антон сделал, как было велено. С одной стороны, все его действия были, словно под гипнозом. С другой стороны, он проникся каким-то обаянием к бабе Мане.

Пили чай.

– Должна тебе рассказать о твоей бабке, – сказала бабушка Маня, когда все формальности доброй хозяйки были соблюдены. – она ж не простая старушка. Агнеска до поры до времени была душевной бабой. Всем помогала, все её любили.