Ворриор и Пиас. Гнев богов

Ее магия билась гневными волнами, а туман сочился из морды чудовища, с шипением разъедая уголки его рта, пока богиня, как рыба с сиськами, болталась в его зубах. Василиск изо всех сил старался проглотить столько грудей одним разом. Он снова и снова выплевывал ее. Либо Карма на вкус была действительно дерьмовой, либо сама была такой же ядовитой, как туман, который испускала.

Только Вирус собрался шагнуть в сторону подружки, как в сантиметре от нас в землю ударила сверкающая молния. Волосы встали дыбом, а воздух наполнился запахом озона и снега.

Вирус тут же отскочил в сторону и схватил меня. Я застонала, покатившись к его ногам. В месте, где мы только что стояли, зияла дымящаяся дыра.

– Кажется, ты забрал то, что принадлежит мне!

Никогда не слышала ничего более прекрасного. Я подняла голову, и облегчение от того, что Пиас сидел на стене внутреннего двора, вскружило мне голову. Я почти забыла немые упреки, его вину в смерти моего брата и дистанцию между нами, которая никогда не хотела исчезать.

Вокруг пальцев Пиаса шипели молнии. В глазах был такой глубокий холод, какого я прежде никогда не видела.

– Пиас! – Вирус почти радостно посмотрел на бога. Провода на его лбу замигали.

– Вирус, – ледяным тоном ответил Пиас. – Как я вижу, кроме тяжелой шизофрении, в тебе прогрессирует еще и компульсивная клептомания, – его губы растянулись в безрадостной улыбке.

Я выглядела, наверное, слишком сбитой с толку, пока не поняла, что Пиас словом «клептомания» намекал на меня. Да уж, в таких ситуациях я не была Эйнштейном. Но что за шизофрения?

Ухмылка Вируса походила на волчий оскал. Ага, значит, у него чердак течет? Ну, не сказать, что меня это очень уж удивило, но…

Визг ПорноКармы снова отвлек нас от бросания друг в друга сердитых взглядов. Богиня слизистой кучей шлепнулась на пол перед нами с Вирусом.

Василиск оглушительно взревел, извиваясь, словно угорь. Его чешуйчатое жилистое тело скрутилось и содрогнулось. Я почувствовала легкую головную боль: он погибал. Вероятно, из-за тяжелого отравления Кармой.

Пиас нахмурил свой красивый лоб. Я почти слышала грохот в его голове. Он, казалось, оценивал ситуацию, а затем отвел взгляд от умирающего монстра и плавно выпрямился на выступе.