Фрейя. Ведущая волков

Кезро могли перебить ваш маленький отряд, но не сделали этого. Им что-то нужно от вас, и я скажу тебе что. – Осмелев, я шагнула вперед и наставила на него палец. – Они забавляются. Не хотят прямого столкновения. Им нравится наблюдать за вашим падением и убеждать вас во взаимной верности, чтобы потом нанести сокрушительный удар и хохотать над вашими трупами. Им не нужны дары, которые вы принесли из своих земель. Они спокойно могут забрать их силой.

– Зато теперь мы знаем, что они из себя представляют. И сможем выработать стратегию, чтобы отразить нападение, – отчеканил Николас, с возмущением встретив мой неприличный жест.

– Хорошо бы эта игра не обернулась вашим поражением раньше времени, – прошептала я, невидяще уставившись куда-то в сторону.

– Спасибо за заботу, тебя забыли спросить, – ядовито ответил он и направился дальше.

Ниточка напряжения снова натянулась между нами, но я не жалела о вопросах и позволила себе немного расслабиться.

На обход деревни ушло полдня. Николас не отличался особой разговорчивостью, но я поймала себя на том, что с интересом внимала каждому слову. Он не без гордости показал мне широкие пастбища, на которых с умиротворенным видом пасся разношерстный скот; огороды с длинными вереницами зеленых грядок, вдоль которых каким-то образом протекали ручейки, спускавшиеся со склонов. У грядок сидели на коленях женщины и собирали в плетеные корзинки уже созревшие травы и плоды.

– Это Дом Совета, – указал Ник на высокие дубовые двери, что были возведены прямо внутри огромного заросшего холма и сливались с окружением. – Здесь проходят собрания старших воинов клана, обряды или торжества. Заходить внутрь не будем. Тебе туда нельзя.

– Мне так никто и не сказал, как называется ваш клан, – призналась я.

Он несколько озадаченно посмотрел на меня.

– Этна.

– Этна, – медленно, словно пробуя на вкус, произнесла я.

Ник пожал плечами:

– Ты могла услышать это название где угодно.

– Нет. – Я упрямо помотала головой, отчаянно пытаясь воскресить в памяти момент. Но от мучительных раздумий у меня только болезненно запульсировало в висках, и я сдалась. – Намного раньше. Когда… Ладно, не важно.