Запретная страсть. Сборник эротических рассказов

Волшебное зеркало использовалось часто, но как средство коммуникации между дворянами, и переделать его под устройство слежки в теории было возможно, а на практике – надо пробовать. Эйдан сел за книги, как только повернул ключ в двери и закрыл шторы, чтобы никто не мог его побеспокоить. С переделкой он провозился до вечера, но с третьей попытки-таки установил незаметное соединение между своим зеркалом и зеркалом в поместье герцога Редмонда. Приспособив ко всему этому записывающий кристалл, Эйдан набрал еды и расположился на диване, к которому придвинул зеркало.

Зеркало располагалось в спальне, напротив супружеского ложа, но благодаря хорошему звуку можно было расслышать все происходящее в комнате.

– Жди меня в постели, сладенькая моя, – донеслось из той части комнаты, которая из зеркала была не видна. Некто захлопнул дверь и зашуршал тканью. Послышался стук стекла и короткое журчание. Эйдан решил, что некто наливает вино в бокал.

Наконец полумрак безжизненной обстановки, видимой через зеркало, развеяла молодая девушка, несущая подсвечник с горящей свечой к прикроватной тумбочке. Эйдан узнал в ней Адель – молодую жену герцога. Каштановые волосы, уложенные по-домашнему, укрывали хрупкие плечи. Тонкое тело скрывала белая ночная рубашка, через которую проглядывали крупные розовые соски. Девушка поставила подсвечник на тумбочку и нагнулась поправить постель, продемонстрировав Эйдану обнаженные лодыжки и едва прикрытые розовые бедра.

Стук двери заставил мага вздрогнуть и посмотреть в сторону входа. Сообразив, что звук доносится из зеркала, Эйдан с нескрываемым любопытством прильнул к нему. Вновь послышался шорох одежды, несколько невнятных стуков и тяжёлые, шаркающие шаги. Эйдан мгновенно вспомнил, что герцог слыл героем какого-то неинтересного ему сражения, в котором получил травму ноги и впоследствии стал хромать.

Девушка отодвинула одеяло и покорно легла в кровать, замерев в одной позе. Полностью голый герцог забрался с другой стороны, но вскоре положил жену под себя и отодвинул подол ее ночной рубашки повыше. В полумраке комнаты Эйдан не мог разглядеть детально, но несколько унылых трепыханий по одеялом не показались ему верхом любовного мастерства, потому он внутренне посочувствовал нежной и кроткой Адель, которой приходилось это терпеть.