Ночи под кипарисами

 – Вы зачем приехали?

– Добрый день, шериф Тревор, – произнес Роше, широко улыбнувшись. – Я приехал поговорить о площадке под строительство. Тут недалеко есть подходящий участок. Кажется, землей владеет некий Кешман? Почему? Это же рядом с вашим домом, святой отец.

– Тем не менее она не принадлежит церкви. И у нас нет денег ее купить, – ответил Сайрус.

Да, он определенно выбрал не лучшее время для визита.

– Извините, – пробормотал Роше, – не буду вам мешать.

– Вы можете остаться, – слишком поспешно остановил его Сайрус.

– Пусть остается, – поморщился Спайк. – Только учтите, все сказанное здесь не должно выйти за пределы дома.

Роше улыбнулся:

– Да уж. Эти стены слышали многое.

– Что вы хотите сказать? – заволновался Спайк. – Вы знаете что-то, чего не знаю я?

– Я не имею в виду ваше расследование, шериф, – покачал головой Роше. – Просто в доме ощущается какое-то беспокойство, напряжение, я бы сказал.

– Уф. – Спайк закрыл руками лицо, но не смог скрыть внезапно заливший щеки румянец.

– Нам сейчас непросто, – тихо сказал святой отец. – Но жизнь невозможна без трудностей. Проблемы не раз случались в Туссэне. – Он приподнял бровь. – Уазо сказала, что чувствует какой-то запах.

Спайк грустно усмехнулся:

– Ей вечно что-то мерещится, ничего нового.

– Она сказала, это похоже на запах крови.

Роше подумал, что ему лучше не высказывать своего мнения. Он заметил выражение лица Спайка и понял, что поступил правильно.

– Господи, сколько можно. – Спайк нахмурился и потер лоб. – Какого черта ей чувствовать запах крови? Какой крови? Только не говорите мне, что это запах после убийства в церкви. Если она такое чувствует, ее нос – просто феноменальная штука.

– Она говорит, что это кровь еще живого человека, – добавил Сайрус. – Что она еще течет в чьем-то теле.

Спайк молчал.

В этот момент из-под стола выползла маленькая собачка Мэдж и уставилась на Роше черными глазами-бусинками.

– Уазо считает, что произойдет еще одно убийство? – спросил тот, поднимая собаку на руки.

Отец Сайрус мельком взглянул на него:

– Думаю, она именно это имела в виду. Хотя иногда, и довольно часто, как мне кажется, она открывает рот только для того, чтобы послушать собственный голос.

Крошка Милли ловко вскарабкалась по широкой груди Роше и лизнула его щеку, затем ухо и нос. Роше прикрыл рукой рот, слегка отвернув голову.