Ночи под кипарисами

И ни в коем случае не подходи к центральному входу. Поняла, Уазо?

– Поняла. Я сейчас позвоню Нэту, он приедет и разберется с этими болванами.

Нэт Арчер, детектив из Нового Орлеана, занимался убийствами. Когда-то они с Гаем Готро работали вместе. С Уазо они были большие друзья, хотя никто и не мог понять, в каких они отношениях на самом деле. Что бы там ни было, но Нэт был мужчиной внушительных размеров, и все знали, что он никому не позволит неуважительно обращаться с Уазо.

– Ты только посмотри, что творится в вашей церкви, – обратилась она к Мэдж.

– И земноводная техника, – задумчиво пробормотала Мэдж и посмотрела на небо. Зачем она позволила втянуть себя в этот глупый разговор?

– Точно-точно, – кивнула Уазо, – и это тоже. Надо, чтобы Нэт и Гай обязательно приехали. Они во всем разберутся.

– Умоляю, не звони никому. Спайк и его люди уже работают, не думаю, что ему понравится, если кто-то со стороны будет совать нос в их расследование. Они будут для него как заноза в заднице.

– Что ты такое говоришь? – Уазо резко повернулась. – Совать нос! Заноза в заднице! С кем ты общаешься, что стала так выражаться? Ты катишься в пропасть.

– Это не ругательства, – запротестовала Мэдж.

Уазо рассмеялась, демонстрируя прекрасные белые зубы и чуть прикрыв глаза.

– Не воспринимай все слишком серьезно. Я пришла, потому что считаю, что обязана здесь быть. В этом городе происходит слишком много странных вещей. – Она огляделась. – Мне надо поговорить со Спайком. Если удастся объяснить ему, что порой то, что недоступно нашему глазу, важнее того, что лежит на поверхности, все встанет на свои места.

– Да, – согласилась Мэдж. У нее внезапно закружилась голова. – У тебя великолепное чутье. Без тебя мы точно не справимся.

Уазо поправила роскошные волосы и посмотрела на Мэдж.

– Ты говоришь, «мы не справимся», а еще «Уазо – наш хороший друг», а меж тем никто не сообщил Уазо о том, что происходит, меня даже пускать не хотели.

Мэдж нахмурилась. С каждым часом воздух становился все более влажным, а температура повышалась. А тут еще Уазо. Мэдж раздражал ее требовательный тон и хитрый пронырливый взгляд.

Женщина наклонилась к самому уху Мэдж и прошептала:

– Я знаю, ничего не изменилось.